— Тем нельзя, этим нельзя! Чем же грести-то?
— Простыней своей! — Лука скалил зубы в лихорадочной усмешке.
— Сами ей и гребите! Издевается он! А еще врач!
Лодка подпрыгнула на белом буруне между сузившихся берегов и выскочила на широкую воду. Река в этом месте делала плавный поворот в довольно широком, огражденном невысокими скалами русле.
— Вроде прошли, сеньоры, — неуверенно сказал Чино. — Миновали Столбы. Раз сразу псы не напали, значит…
И в этот момент кружащие сзади нас тени рухнули вниз.
Темные хороводы рассыпались на тонкие ручейки, в которых каждая крылатая тварь практически полностью сложила крылья и перешла в прицельное пике, моментально набирая скорость.
Я даже не успел схватить автомат: раскрытые пасти, напоминающие усеянные зубами цветы, горящие ненавистью глаза, направленные на меня длинные когти мощных лап — все это за долю секунды оказалось совсем рядом, и все, что я успел сделать, — вскинуть над головой доску-весло.
Удар!
Доску вырвало из рук, чуть не лишив меня ладоней. Перед носом лодки сильно плеснуло. Одновременно грохнуло так, что я, упав на колени, нырнул головой в плечи. Какой-то визжаще-хрипящий комок покатился по лодке, разбрасывая во все стороны клочья, вывалился за борт. Нажимая ударами воздуха, над головой мелькали крылья…
— Стрррел-ляааа!!!
Я сделал самое разумное, что возможно было в этой ситуации: схватил АК и, перекатившись на спину, стал бить короткими очередями в проносящиеся над бортами тени.
Ра-та-та! Ра-та! Ра-та-та-та!
Сменить рожок, благо их несколько под боком, заранее наполненные патронами — Шварц словно знал! Хлопанье огромных крыльев. Передернуть затвор, снова ствол в небо… не успеваю!
Грох! Грох!
Нацелившая когти в мою грудь гадина сбилась с траектории, ушла вбок, обрызгав меня чем-то влажным. Еще раз спасибо дяде Шварцу. На этот раз — за своевременную огневую поддержку.
Ра-та-та! Ра-та-та! Ра-та!
По лицу ударил кончик крыла, резкий визг, хриплый крик (визжал крылатый, орал я).
Лодка ударилась обо что-то носом, подпрыгнула, завертелась, опасно кренясь. Стрелять стало практически невозможно, но тени мелькали, и я продолжал всаживать в сумерки скупые очереди, предпочитая, чтобы между мной и тенями стояла прерывистая преграда вспышек огня, бьющего из окон дульного тормоза. Мелькающие в свете выстрелов силуэты с когтистыми лапами под брюхом движутся словно бы рывками — сказывается эффект стробирования. И это придает происходящему эффект ненатуральности, кинематографичности.
Ра-та! Ра-та-та! Ра-та-та-та!
Отщелкнуть рожок, отшвырнуть его в сторону, чтобы не путался между полными, вставить новый, рыская по сторонам выпученными глазами, ударить ногой в мокрую зубастую морду, появившуюся над бортом…
Лодка снова задрожала от ударов, борта ходили ходуном.
Ра-та-та-та-та!
Еще один рожок опустел.
Я лихорадочно быстро сменил рожок, в очередной раз посетовав про себя, что не было возможности смотать изолентой магазины попарно, что увеличило бы скорость перезарядки, передернул проклятый правосторонний затвор, поднял ствол и…
И не выстрелил.
Тени уже не метались прямо над бортами лодки — они поднялись выше и, покружившись немного, уносились куда-то, растворяясь в сгустившемся мраке.
Я осторожно приподнял голову над расщепленным краем борта (то ли твари погрызли, то ли дробь из обреза Шварца поработала), всмотрелся в окружающую тьму. Действительно отступили.
Во внезапно опустившейся тишине стали слышны тихие ругательства и кряхтенье. Стало быть, я не один остался в лодке.
Вспыхнул острый луч фонарика, осветил лодку вдоль, заставив меня болезненно сморщиться.
— Погаси, погаси свет! — Судя по голосу, это сипел Шварц.
— Уже погасил. Вроде все на месте. Как, все живы-здоровы?
— Живы — это точно, — отозвался на вопрос врача Санёк. — А вот здоровы… Кто как, а мне теперь кошмары будут не один год сниться. Ф-фух! Неужели отбились?
— Вроде да, — Лука решил продолжить опрос: — Как вы, Алексей?
— Порядок, — с трудом прохрипел я. — Вот только голос сорвал и мокро подо мной как-то…
— Немудрено, — заметил Санёк, — если так орать! Не одни связки не выдержат. Кстати… — штурман замялся, — и подо мной мокро. Это что, мы на пару с Лёхой обмочились? Так многовато жидкости как-то…
— Лодка пробита, сеньоры, — подал голос Чино. — А красные псы полетели за другой добычей.
— Это за какой же? — поинтересовался Шварц. — За более сговорчивой? Эх-х!