Звуковое давление немного ослабло, так что я, выглянув из-за валуна, успел увидеть, как несколько рогатых туш с задранными чешуйчатыми хвостами перевернули оба «хаммера», после чего прожекторы, светившие с их крыш, погасли. Подброшенный ударом массивной рогатой башки, улетел в сторону джунглей боец в экзоскелете, извергая в полете струю огня из своего огнемета. Ударился об ствол дерева и рухнул, запылав еще одним веселым костром. Один из зверей тут же принялся топтаться по нему, так что я мог только порадоваться, что не вижу подробностей этой сцены. Кто-то из сидевших за завалом партизан догадался выстрелить в выползавшего из машины американца, отчего около полудюжины зверюг кинулись к завалу и в пару секунд разметали его подчистую. Словно былинки, вспорхнули в воздух огромные бревна и те, кто были за ними. Разъяренные животные гонялись за мечущимися людьми и топтали их, несмотря на впивающиеся в бронированные шкуры пули. Дымный шнур, повисший в воздухе, засвидетельствовал наличие у кого-то из людей гранатомета. Граната врезалась в одного из животных и взорвалась, разбрасывая во все стороны клочья брони и мяса. Раненый зверь завалился на бок и взревел подобно иерихонской трубе, так что я испугался, что вся округа треснет и провалится в тартарары. От этого оглушительного вопля остальные животные окончательно разъярились: они многотонными ядрами стали кататься по всей округе, снося все на своем пути, словно гигантские взбесившиеся кегельные шары. Стволы деревьев от завала были перемолоты в щепки, оба «хаммера» окончательно растоптали, причем произошло то, что следовало при этом ожидать.
В одном из «хаммеров» — том, что с прицепом, находились запасы горючего, а может быть, и напалма.
Бу-ух!!! Воздух качнулся.
На месте топчущихся по смятой в блин машине животных вырос огромный огненный пузырь, заливший ярким светом всю округу. Пламя разлилось в стороны, испуганные животные, облитые горючей смесью, огненными кометами носились по Древнему Пути, сталкиваясь друг с другом, издавая панический рев…
Кто-то хлопнул меня по плечу, выдернул наушник из уха:
— Пора!!!
Голос Луки едва пробился через какофонию звуков, хоть врач и кричал мне в самое ухо.
— Только не волнуйся! Не напрягайся! И дыши поглубже, когда раздавишь контейнер!
«Веселенькое дело! Он сам-то понимает, что говорит?!»
Я выхватил взглядом вездеход — и как он целым остался?! — и, не оставляя себе времени на размышления, кинулся к нему, размахивая над головой американской штурмовой винтовкой.
Рогатые чудовища не трогали меня. Похоже было, что они ошеломлены морем огня и горящими сородичами, так что мне приходилось только следить за тем, чтобы мой путь не пересекался с траекторией движения этих живых бульдозеров. К тому же животные явно были ослеплены, а мои тактические очки максимально сглаживали все перепады яркости, давая мне тем самым немалое преимущество. Не знаю, кто разрабатывал это электронно-оптическое устройство (кстати, не раз спасавшее мне жизнь), но, когда выпадет спокойная минутка, обязательно напишу ему благодарственное письмо. Даже если это целый научный отдел трудился — мне не жалко, пусть радуются моему письму.
Дурацкие мысли как занесло, так и выдуло из моего мозга, когда я был вынужден прыгнуть в сторону, чтобы избежать массивных лап очередного рогатого чудовища. Впрочем, совсем от столкновения я не ушел: толстый, покрытый крупными костяными плитками бок задел меня чуть-чуть… но этого было достаточно, чтобы я ощутил себя жабой в свободном полете.
Плюх! Я шлепнулся, аж зубы лязгнули, покатился по гладким булыжникам Древнего Пути и остановился наконец, уткнувшись во что-то довольно массивное. С трудом перевернулся на спину, задыхаясь и ощущая, что бешено колотящееся сердце вот-вот пробьет грудную клетку…