Михаил наклонился ближе к Святу и негромко сказал:
— Поднимите-ка глаза чуть выше, Святослав свят Андреевич. Мне, как вашему другу, искренне боязно за вашу судьбу, — после чего Трубецкой прошептал еще тише, — и вообще, в искусстве войны есть тактика: одолжи меч и убей им. Поэтому я одолжу вам свой меч чуть позже, Святослав свят Андреевич, так что сможете-таки пригласить свою, точнее еще не свою, Суворову на один танец.
Увидев повернувшееся к нему вытянутое от удивления лицо друга, Трубецкой быстро исправился:
— Не в буквальном смысле, Святушка. В фигуральном. Первый танец не обещаю, поэтому пойдем пока к моим, — продолжил увещевать друга Михаил, энергично жестикулируя. — Я и так семью надолго оставил, да и с невестой моего братца тебя познакомлю. Хорошая девушка, из рода Голицыных, но ветви Остерман. Так что Антону повезло. Ты их как раз поздравишь с помолвкой, а я заодно тебя невесте представлю. Пойдем, пойдем, через полчаса насмотришься на свою Суворову вблизи.
Михаил пересек парадный зал, лавируя между расположившимися то там, то здесь дворянами. Молодой Львов шел за ним, но в одном из углов парадного зала заметил странное скопление людей, потому не удержался от вопроса:
— Трубецкой, — слегка коснулся плеча товарища Свят, — А в той стороне кто изволит расположиться?
— Святушка, вот можешь же, когда захочешь, — ответил Михаил, взяв по пути бокал с вином с подноса у одного из слуг и коротко кивнув ему в знак благодарности. — Правильно ты с уважением говоришь. Там изволил расположиться княжич Тимофей Голицын и его свита. Молод, красив, богат, распутен. Насчет второго — не знаток, а четвертое лично не проверял. Но доступную информацию по нему аккуратно посмотрел, все-таки между нами будет родство. И сразу все забыл, сию же минуту.
— Почему? — с интересом в голосе спросил молодой дворянин.
— А не помню, — легкомысленно бросил Трубецкой.
Михаил подошел к молодому мужчине среднего роста, крепкого телосложения и внешне просто старшей версии его самого. Рядом с мужчиной, скромно опустив глаза, стояла девушка-блондинка, заплетенными в косу до поясницы, и голубыми глазами. Михаил щелкнул пальцами и выставил руку вперед раскрытой ладонью вверх. Несколько секунд ничего не происходило, после чего над его рукой материализовалась небольшая иллюзия — пальмовое дерево и плоский двуглавый черный орел.
— Фух, — тяжело выдохнул Михаил. — Святослав, с моим братом Антоном вы уже знакомы. Его невеста — София Остерман из рода Голицыных. Прошу любить и жаловать!
— Выпендриваешься, брат? — добродушно улыбнулся Антон. — А наш герб на днях создавать мне отказался. Сказал, слишком много элементов.
София удивленно глянула на Антона — согласно этикету, знакомство было еще не окончено и ей нужно было представиться.
— Да ладно, Соф, — беззаботно махнул рукой Антон. — Свят свой парень, а старших рядом я не наблюдаю. Ну, не дуйся, хочешь, так представляйся как положено.
— София Остерман из рода Голицыных. Приятно познакомиться, Святослав… — девушка замялась, ведь отчества Свята никто так и не упомянул.
Юноша собирался представиться, но его опередил Михаил:
— Святослав Андреевич, но можно просто Святослав или Свят. Для близких друзей — Святушка.
София в очередной раз надула щеки и, переведя взгляд на Трубецкого-младшего, добавила:
— Между прочим, Михаил, вы не до конца воссоздали наш герб. Не достает короны над головой орла, у самой птицы крылья расправлены и не хватает основы герба, — София сделала многозначительную паузу, в то время как Антон все шире улыбался. — Щит вы создать тоже забыли.
— Ну и как тебе такая критика, братец? — уточнил Антон, едва сдерживая смех от умилительного зрелища.
— Конструктивная, — картинно тихо произнес Михаил, опустив плечи и вперив взгляд в пол. — Как же мне теперь стать новым Гудини?
— Вам стоит знать, что Гудини погиб от перитонита, Михаил, — серьезно добавила София и нахмурила брови.
— Такова судьба настоящего мага, — бодро ответил Михаил, тут же воспрянув духом после мимолетного огорчения. — Слава, конечно, а не смерть от воспаления брюшной полости.
Разговор ненадолго утих, но вскоре слово взял Святослав:
— Пока Гудини вновь меня не отвлек… выражаю вам поздравления с помолвкой от младшей ветви рода Львовых.
— Спасибо, Свят, — Антон прищурил взгляд, легонько сжав локоть Софии — Очень приятно.
Но девушка этого, кажется, не заметила:
— Ваш старший брат, Георгий, и Екатерина уже поздравили нас от имени вашего рода.
Святослав стушевался, и беседа вновь утихла. Пока молодые люди молчали, к разговору присоединилось новое действующее лицо.
— Господа и дамы, приветствую вас, — раздался за спиной Святослава спокойный благожелательный голос.
— На ловца и зверь бежит, — радостно отметил Михаил. — Георгий, я совсем потерял тебя из виду после приезда. Уж думал, ты решил оставить своего брата за главного на этом приеме.
Георгий Львов, подошедший к компании молодых людей, едва слышно хмыкнул и приветственно пожал руки Антона, Михаила и Свята, кивнув Софии.
— Согласен, Георгий, ты совсем от старых друзей затерялся, хотя… — начал говорить Антон, но увидев, как Георгий скривил губы, тут же сменил тему, — …ну да ладно, это дело десятое. Как вам речь Василисы Борисовны?
— Про тяжелые времена? — беззлобно ухмыльнулся Михаил, и последовал риторический вопрос — А когда они были не тяжелые?
— Думаю, что сейчас во внутренней политике Империи нет явных конфликтов или противоречий. У нескольких сильных родов — паритет в плане сил и ресурсов, — София так увлеклась рассуждениями, что не заметила, как все в группе молодых людей замолчали. — Получить новые территории здесь или колонии в Африке и Азии практически невозможно, мир уже давно поделен на части. Да и конструктов Древних больше шестидесяти лет не находили.
Однако, Святослав все-таки не смог удержаться от шпильки:
— Сильные рода — это, наверное, ваш род? Голицыны?
— Почему сразу наш? — смутилась София, отводя взгляд. — Те же Румянцевы, Суворовы или Трубецкие, к примеру, очень влиятельны…
Антон заметно напрягся, услышав комментарий молодого Львова, и приобнял свою невесту за талию. Но все напряжение снял его младший брат. Михаил достал деревянную шпажку из внутреннего кармана пиджака, после чего вытянул перед собой и щелкнул пальцами. Шпажка словно испарилась из руки Михаила и тот весело объявил:
— Десять баллов команде Софии Остерман и Михаила Трубецкого.
— А… за что? — растерянно протянула София, непонимающе смотря на иллюзиониста.
— Мне — за фокус, — с легким поклоном и озорной ухмылкой на лице ответил младший Трубецкой. — Вам — за поверхностный, но правильный ход мысли. Несите книжку.
— Какую книжку? — все еще не могла понять София, что имеет в виду Михаил.
— Зачетную, конечно, — задорно ответил тот, разведя руки в стороны, — у вас автомат.
— Смотрю, какие-то вещи от бала к приему не меняются, — безразлично отметил Георгий, кинувбыстрый взгляд на говорившего ранее Трубецкого-младшего, — Но если серьезно, то София права. Империю пока не трясет, да и крупных конфликтов между родами в последние пару лет не было. Но лучше не будем о наших великих родах в их присутствии.
— Не поминай имя Божие всуé… — протянул Святослав и взял бокал шампанского у слуги, проходящего мимо с подносом.
— Всу́е, — поправила его София.
— Ну да, я так и сказал, — убежденно отреагировал Свят, делая глоток шампанского.
Михаил подмигнул Антону, после чего задержал ближайшего слугу, чтобы тот забрал у него пустой бокал. Георгий же только вздохнул чуть громче обычного.
— Эм, в общем… — София вернула разговор в прежнее русло, — и про соседство в Африке все верно. В Кении коренным народам под британцами хорошо не жилось. Татищевы даже одного из местных предпринимателей пригласили. Мы с ним, кстати, уже были представлены.
— Да, видел я этого кенчика, — мрачно бросил Святослав. — Если в этой дыре все такие, как он, то я сочувствую Иностранному корпусу.