Пока друзья переговаривались, один из братьев Александры, Алексей, который официально сопровождал ее на приеме у Татищевых, взял девушку под руку и повел в центр парадного зала, где уже начинали кружиться в танце остальные пары. Святослав, увидев подобное, замер в изумлении.
— Так, Святушка, только без резких движений, ладно? — быстро среагировал Трубецкой, — Алексей ее кавалер, так что ничего страшного. Не стоит отчаиваться, это же было «вроде», а не «да», верно?
Однако Святослав уже успел выйти из состояния изумления и перешел в состояние злости. Он шумно дышал, его лицо слегка побагровело, а кулаки периодически сжимались и разжимались.
— Спокойнее, Свят. Давай я тебе лучше водички принесу? — продолжал успокаивать друга Михаил.
Святослав же увидел, что в их сторону смотрит младший брат Алексея, Филипп Суворов, который, со слов Трубецкого, ранее обсуждал его приглашение со своим братом и Александрой. В какой-то момент их взгляды встретились, и они недолго смотрели друг другу в глаза. Но в какой-то момент Святослав не выдержал, несмотря на попытки друга остановить его, и двинулся в сторону Суворова.
— Нехорошо. Очень нехорошо… — пробормотал Михаил, который последовал за Святославом.
— Добрый вечер, Святослав Андреевич! — первым поприветствовал Свята Филипп. — Чем обязан?
— Святослав просто ошибся, — попытался вмешаться Михаил. — Просто произошло небольшое недопонимание, ничего более…
— Совсем небольшое недопонимание, Суворов, — гневно перебил друга Святослав, — твоя сестра обещала мне танец, но что-то я все еще стою здесь!
— Обещала, значит? — флегматично ответил Филипп, — я так не думаю. Кроме того, что вы позволили себе не советоваться со старшими мужчинами рода, то есть Ефимом Григорьевичем, Алексеем или мной, в чем нет вашей прямой вины…
В этот момент Филипп перевел взгляд на Михаила, который быстро вмешался, пока Святослав медленно, но ощутимо закипал:
— Вы были заняты моими иллюзиями с Тимофеем Голицыным!
— … именно. Однако моя сестра указала вам на достойное поведение дворянина в подобной ситуации, согласно вековым традициям, и попросила все же обратиться к старшим рода Суворовых. Но вы решили…
— Достойное поведение дворянина, говоришь?! — не выдержал и сорвался Святослав. — А я, значит, вел себя в этой ситуации недостойно? Ты еще и обвинять меня вздумал, словно я не дворянин, а слуга, или того хуже, какой-то жалкий простолюдин!
— Спокойнее, Святослав. Это просто недопонимание, которое не стоит того, чтобы так горячиться, — в который раз попытался образумить своего друга Михаил.
— Стоит, Трубецкой, ситуация стоит! А вот все разговоры о силе рода и чести Суворовых ничего не стоят, раз они могут спокойно нарушить свое слово, данное другому дворянскому роду!
Произнесенная Святославом фраза, казалось, позволила тому, наконец, хоть немного взять себя в руки, вот только Михаил лишь закрыл лицо ладонью, пробормотав что-то невнятное, а Филипп нахмурился и ответил Святу все так же размеренно:
— Что касается вашего достойного поведения, вам лучше обратиться к своему другу, который сопровождал вас весь вечер. И я отметил, что не виню вас ни в чем. Однако сейчас вы перешли границу, Святослав. Наш род всегда держит данное слово, и я не позволю пятнать нашу честь. Я требую ваших извинений передо мной и перед Александрой, после которых попрошу вас держаться от Суворовых подальше.
Михаил склонился к уху Свята и тихо прошептал:
— Ради бога, в которого я не сильно верю, просто извинись. Не нужно доводить до…
Но Святослав не стал дослушивать Трубецкого и снова вспыхнул:
— Извиняться? За что? Это вы должны мне извинения! Вы сами не следуете дворянским традициям, а попрекаете меня. Я не потерплю таких оскорблений! Я вызываю тебя на дуэль!
От такой новости у Михаила перехватило дыхание, и он с разочарованием посмотрел на Святослава. Филипп лишь улыбнулся и вновь обратился к Святу:
— Полно, Святослав. Я не стану отвечать на ваш вызов, — после чего добавил уже без улыбки, — по крайней мере, сейчас. Вы в праве вызвать нарушившего порядок танца дворянина на дуэль. Однако это не я, а мой брат Алексей. После поединка с ним вызвать на дуэль меня вы будете не в состоянии, уверяю.
— Тогда я вызываю на дуэль его! — отреагировал Святослав, сжав кулаки и гневно уставившись на Алексея, который кружился в танце с Александрой и пока не знал о происходящем конфликте.
— Да будет так! — сказал Филипп, хлопнув в ладоши. — Но, с вашего позволения, не будем беспокоить других гостей и дадим им закончить вальс. После этого Алексей будет уведомлен о вашем вызове, и мы немедленно проведем дуэль на месте, предоставленном графом Татищевым. Михаил, вы согласитесь быть свидетелем моих слов?
— Да, Филипп, — хрипло ответил Трубецкой.
— Замечательно. Тогда я позабочусь о секунданте для своего брата и уведомлю Ефима Григорьевича, а вас, Михаил, пока попрошу уведомить графа Татищева и старшего из мужчин рода Львовых, присутствующих на сегодняшнем приеме. Это Андрей Ростиславович, я полагаю?
Хотя Филипп и не обращался к Святославу, тот ответил на вопрос вместо Михаила:
— Отец занят делами рода. Старший — мой брат, Георгий.
— Что ж, тогда ожидаю в скором времени увидеться с ним, — сказал Филипп, после чего кивнул Трубецкому и отправился искать секунданта и своего дядю.
— И зачем ты все это натворил? — только и смог вымолвить Михаил, когда они остались наедине.
Глава 9
После того как вальс закончился, некоторое время ушло на обсуждение условий дуэли. Ефим Суворов, отец Алексея и Филиппа и дядя Александры, уточнил, не вела ли последняя дневник с записями порядка кавалеров, пригласивших ее на танец. Поскольку порядок в этом вопросе является острой темой для дворян, некоторые дамы действительно ведут записи, чтобы во время бала не произошло ссоры между кем-то из вспыльчивых аристократов.
Александра подобных записей не вела и была сбита с толку тем, как обычный прием привел к дуэли, последствием которой легко может оказаться смерть. Какое-то время она говорила с Алексеем наедине, иногда бросая испуганные взгляды на Святослава, однако пути назад ни для кого из участников не было.
Георгий, старший брат Святослава, так и не появился. Михаил просто не смог его найти в парадном зале, поэтому старшим представителем Львовых оставался сам Свят. Секундантом Святослава естественно стал Михаил Трубецкой. Секундантом Филиппа, к удивлению Свята, стал Олег Румянцев, с которым они обсуждали осаду Кольберга после того, как Святослав вальсировал с Екатериной. Олег еще раз уточнил, возможно ли уладить конфликт мирным путем, однако в этот раз возможность извинений даже не была поднята и обе стороны однозначно ответили «нет».
Станислав Витальевич Татищев, являющийся главой рода Татищевых и формальным хозяином сегодняшнего приема, организованного его женой, предложил провести дуэль на подходящем участке в глубине земель, где несколько магов воздуха поставят защитный купол, в котором и будут сражаться дуэлянты. Оружием по согласию участников была выбрана магия.
С каждой стороны допускалось по секунданту в качестве свидетелей, кроме того по одному члену рода для наблюдения за ходом дуэли совместно с самим графом Татищевым, дабы условия были равными, а права каждого дуэлянта не были нарушены. Кроме того, Станислав Витальевич предложил допустить к наблюдению за дуэлью мага-целителя и всех участников конфликта, включая, кроме Святослава и Алексея, Филиппа и Александру Суворовых и Михаила Трубецкого.
Таким образом, хозяин поместья попытался избежать ненужных помех со стороны всех дворян, присутствующих на приеме, чье внимание уже привлекла будущая дуэль.
Дуэли между дворянами не были редкостью, однако нечасто кто-либо бросал вызов членам рода Суворовых, а еще реже это делал молодой аристократ, даже не прошедший обучения в магическом университете. Так или иначе, но обе стороны согласились на условия графа Татищева, а поскольку к тому времени найти Георгия так и не получилось, третьим наблюдателем был призван отец Михаила, Сергей Павлович Трубецкой.