— Что насчет магии? — деловито напомнил я. — На войне все средства хороши.
— Будет, — сухо ответил пан. — И с комбинезоном можем решить. Но это в крайнем случае. Буду ждать завтра, в десять, в малом тренировочном зале номер четыре.
— Завтра? — уточнил я.
— Ускорь ты выписку, — поморщился пан и спросил, — Кто лечит?
— Краснов, — ответил я.
— Этот отпустит. Попроси осмотреть. Скажет не бегать и не воевать, но выпишет. Тебе и не на фронт завтра. Малый тренировочный номер четыре, — повторил лейтенант и с вызовом добавил. — Если, конечно, придешь.
— Посмотрим, — ухмыльнулся я.
Ой, не понравился мне блеск в его глазах. Ничего хорошего он мне не предвещал. С другой стороны, если с Масловым не выгорит, то мне действительно понадобится где-то достать обновку. Не в железную же деву он меня засунет?
— Нечего тебе в магическом запасе отдыхать, — встал поляк и махнул мне рукой на прощание. — На том свете отоспишься. Бывай!
— Увидимся, — попрощался я.
Знал бы он, что я и так на том свете.
Глава 21
После разговора с поляком почувствовал, что возможность вернуть себе способность колдовать может занять еще больше времени. Точнее, не совсем себе, а тому телу, в котором я нахожусь. Если правильно понял, сгорание каналов случается довольно редко. Не знаю, насколько сильно помогут стандартные методы, и сможет ли пан хотя бы подтолкнуть меня в правильном направлении. С другой стороны, даже за те четыре года, что я провел в военной академии, мы почти не изучали и не занимались магией.
Конечно, были общие лекции, но конкретно тренировками со стихийной силой или, например, целительством маги занимались в индивидуальном порядке. А я чародеем и вовсе не являлся. Да и свободного времени как такового не было, учитывая четкий распорядок дня согласно старой пословице «тяжело в учении — легко в бою». То короткое время, что я проводил дома, тело и разум требовали отдыха, а не скрупулезного изучения потаенных глубин библиотеки Андрея Ростиславовича.
Было ли ошибкой с моей стороны не изучать магию? Вопрос хороший. И ответ на него неоднозначный С одной стороны, в мире, где архимаги оказались сильнее любого вида оружия массового поражения, не использовать что-либо настолько смертоносное кажется не самой умной идеей. С другой стороны, за двадцать шесть лет до переноса в этот мир я не чувствовал магию, ведь в моем мире ее просто нет.
А за четыре с половиной года в теле Святослава ситуация не поменялась ни на йоту: я до сих пор банально не ощущал ману, силу или энергию, как ее не назови. И хотя кажется, что зачастую в сражении солдата без магической силы и хоть сколько-нибудь стоящего чародея, скажем, выше первого ранга, шансов у магически неодаренного нет, на самом деле все не так просто. Чем сильнее маг, тем он своевольнее.
Про своенравность архимагов ходят легенды, которые я не раз слышал от других дворян в академии, как и про их малое количество. Как бы мне ни хотелось когда-нибудь стать сильным магом, передо мной всегда были проблемы более серьезные, чем что-то, чего я не вижу и не чувствую. Поэтому даже сейчас любое заклинание мне заменяет верный «Волнорез». Пусть не такой мощный, но не менее смертоносный.
Что касается возвращения магии медицинскими методами, общение с врачами также принесло немного пользы. Насколько квалифицированных специалистов не привлекал Андрей Ростиславович, итог любых обследований и тестов сводился к тому, что мне «потребуется длительный промежуток времени для восстановления».
Благодарю сердечно за такое удивительное открытие. Если и врачи, в том числе магически одаренные, не в состоянии оценить, сколько конкретно времени мне понадобится, чтобы ощутить ману, то и лично я предпочел сосредоточиться на насущных проблемах. В этом плане вполне можно довериться Яну, если уж он решил помочь мне вновь, ну или впервые (если быть честным с собой и отставить умения Святослава прошлого) ощутить магию. С такими мыслями я подошел к тренировочному центру, где мы договорились встретиться с паном.
Центр представлял собой трехэтажное здание с залами, кабинетами и аудиториями для проведения как тренировок, направленных на физическое развитие бойцов, так и лекций, брифингов. Офицерский состав имеет свободный доступ на территорию центра, поэтому я быстро сориентировался и направился в малый зал номер четыре, где поляк уже должен был ждать меня.
Когда вошел в зал, пан сидел на складном стуле у дальней стены и со скучающем видом листал книгу в зеленой обложке. Помещение предназначалось для тренировок и учебных спаррингов без использования магии, поэтому представляло собой обычный спортивный зал с отдельным помещением для хранение необходимого для тренировок инвентаря. Судя по выбранному паном месту, возвращение магии воздуха в это бренное тело сегодня не планировалось.
— Ага, Святослав! — с энтузиазмом воскликнул Ян, услышав мое появление, и захлопнул книгу, которую держал в руках, после чего пружинисто поднялся на ноги. — Проходи, присаживайся. Стул я для тебя принес, сам во время занятий сидеть не привык.
Я подошел к поляку и пожал протянутую мне руку, после чего уселся на стул, в котором до этого находился пан.
— Судя по выбранному тобой залу, сегодня великой и могучей магией воздуха попользоваться мне не доведется, — ехидно заметил я, поудобнее устраиваясь и морально готовя себя к долгой лекции.
— Ну-ну, не все сразу, мой юный друг, — слегка улыбнулся поляк, после чего его лицо вновь приняло серьезное выражение, — ты же не думал, что сможешь разбрасывать людей направо и налево стихией воздуха, словно голосом?
Пан и не ожидал от меня ответа, поэтому сразу же продолжил, начав медленно ходить передо мной из стороны в сторону, делая медленные уверенные шаги в ритм его речи.
— Поскольку я твердо убежден, что врачи уже не раз обсуждали с тобой возможные сроки восстановления и прочую несущественную информацию, к ней мы с тобой сегодня возвращаться не будем, — пан на секунду остановился и выразительно посмотрел на меня, — лишь отмечу, что поддаваться упадническим настроениям не стоит. Магия это не… как вы там русские говорите, «не пирожки с картошкой», а нечто гораздо более сложное и деликатное.
— Не уверен, что кто-нибудь так вообще говорит, — ответил я, усмехнувшись.
— Возможно, — поляк на секунду отвел взгляд, словно задумавшись, после чего спросил меня: — но для начала мне было бы интересно узнать, что лично ты думаешь о магии.
— Эм…, — немного замялся я, начав припоминать текст учебника по общей теории магии, который я мельком прочитал на первом курсе военной академии, — магия — это поток маны внутри человека, протекающий от ядра по каналам, прямо пропорционально размерам которых увеличивается…
— Нет-нет-нет, — прервал меня Ян, помахав перед собой зеленой книгой, — меня не интересует, как определил магию доктор Антипов, меня интересует твое собственное представление о магии. Ты ведь не страдаешь от амнезии, значит, можешь сопоставить свой собственный опыт использования магии и нынешние ощущения.
— Кхм, — я ненадолго задумался.
Нет, конечно, я наслышан в самых ярких красках о дуэли Святослава с Суворовым, кроме того не раз был свидетелем использования магии другими людьми, но сам на ней никогда сильно сконцентрирован не был, хотя изредка и подумывал о ее природе.
— Мне кажется, что магия… чем-то похожа на алгоритм. С одной стороны, его исполнителем является человек, ведь магия происходит из нашего ядра и течет по каналам внутри нас, как кровь по венам. Тогда актуальным является вопрос, действительно ли магия происходит именно из ядра? Почему она находится в спящем состоянии и активируется не с самого рождения? Хотя при выгорании каналов все кажется логичным: оно не способно пропустить магию через тело носителя и выбросить ее во внешний мир, значит пользоваться этим потоком энергии попросту невозможно.