14
Мужчина, ритмично хрустя коленом, ускоренно хромал подальше от домов. Андрей, предварительно переглянувшись с другом для уверенности, последовал за ним. Для них это был один из способов узнать что-то об этом месте, что-то, что Игорь ещё не обсуждал с Сашей.
- Да... Наслушались мы про тебя конечно! - начал Игорь, полу боком поворачиваясь к новому знакомому, - Меня на вашем Суде не было, но по их рассказам, - мотнул он головой на остальных жителей, - Происходила там та ещё чертовщина. Как и всегда впрочем... А вас там ещё и двое было.
- Часто бывает так, что судят сразу нескольких людей?
- Как придётся, как попадут, - хмуро смотрел бывший солдат вдаль.
- А что с вами случилось? - спросил Андрей, всматриваясь в лицо мужчины. Вблизи его голова была покрыта множеством длинных порезов, тёмная кровь пропитала и намертво засохла на фуражке.
- Знал, что спросишь. Я уже понял, что война закончилась, судя по рассказам тех, кто сюда попал... В сорок втором оказался я в этой деревне. Не знаю, что сейчас в нормальном мире на этом месте, но в моё время здесь находилось Богом забытое поселение на отшибе. Так все думали... Перед смертью расскажу тебе все, как было. Терять мне уже явно нечего.
Андрей внимательно и понимающе кивнул, оглядываясь назад. Саша и остальные люди отошли вглубь деревни, оставив их с Игорем одних.
- Знаешь же, что в сорок первом на нас напали. Я тогда хоть и не был таким молодым, как ты, но жить хотелось. Поначалу бегал, прятался от созывов всех, не хотел жизнь класть ради правительства. Только потом одумался, дурак, сам пошёл в военкомат и отправился на фронт... Почти два года отвоевал, много моих парней под Воронежем полегло, а ещё больше под Москвой. Ты даже не представляешь, сколько крови было пролито. Андрей, да? Так вот, Андрей, все, что вам в учебниках пишут - не то. Умерло гораздо больше людей, чем вы думаете, пытки были страшнее, чем ты можешь себе представить... Про эти дома никто и не вспомнит, но я оказался свидетелем этой чертовщины. Когда мы вошли освобождать эту деревню, немцы убили здесь около четверти жителей. Возможно, ты видел, что творится в этих избах, там все наизнанку вывернуто от варварства, что в них творилось. Я лично видел, как окровавленные девки в слезах отползали от тёмных переулков, и как немцы штыками протыкали обычных работяг. Мы должны были отвоевать наших людей, но нас немного было, и договорились напасть ночью, из засады. Вошли бы мы к ним днём, нас бы убили прямо посреди улицы. Большая наша часть осталась в кусках, в лесу, в траве зарылась, а я и ещё несколько самых опытных отправились штурмовать дом, в котором немцы обосновались. Ты ж знаешь, у них такая традиция была: пришли, поубивали, временно поселились. Да впрочем, что я тебе об этом... С наступлением темноты мы и ворвались к ним, когда все село уже стихло. По нашим расчётам, дом такой должен был быть один, но как оказалось, эти уроды заняли ещё несколько изб по соседству. Мы не смогли. Я и два моих товарища не сумели вовремя этим тварям горло вскрыть, застали нас врасплох. В доме то большинство перестреляли, но на крики сбежались остальные... Мне не описать словами, что там началось. Я думал все, конец нам всем на месте, а оказалось это только начало. Моих сослуживцев почти сразу застрелили прямо в метре от меня. Далеко не все следы крови на моей одежде - следы моей крови. А надо мной начали измываться прямо на этой сраной улице!..
Мужчина произнёс последнюю фразу с озлобленностью в попытках скрыть страх пережитого, оглянулся в сторону и несколько секунд молча всматривался в дремучий лес. Он него отчётливо веяло тяжёлым прошлым, которое он "день за днём" несёт на своих обожжённых плечах. Запах старой одежды и опалившейся плоти по большей части уже выветрился, но все ещё слегка улавливался, сдавливая сердце.
- Можешь меня осудить за это. Хотя нет, ты обязан осудить меня за это, но в тот момент я думал только о своей жизни... Меня, как скота последнего, отхерачили и вывели на улицу. Оружие, ясно дело, отняли сразу же, сдерживали, били и резали штыками так как попадали. Один из них спросил, где наши, и первые минуты я действительно не раскрывал, где они сидят, но когда мне начали ногу отрезать, то не выдержал и выдал их местонахождение. Несколько немцев все ещё держали меня со всех сторон, пара из них избивала прям по бошке, лишь бы я отрубился и перестал орать от боли, когда все мясо с кости свалилось. А остальные отправились на поиски наших солдат. Те вступили в неравный бой, в котором потерпели поражение...