- Ни один смертный не возвращался сюда... - подошёл ближе Судья. От вида демонов осуждённые чуть не потеряли сознание, - И ни один человек не спас осуждённого от геены огненной...
Вблизи дьявольские отродья выглядели больше, от них пахло жуткой смертью. Их острые клювы щелкнули в последний раз, прежде чем из земли показалось множество рук. Бледные кисти мертвецов оставляли за собой пар в холодной ночи и обжигали преступников, которых хватали за ноги и валили. Почва сама по себе расходилась, из неё выбирались длинные цепкие конечности: человеческие и не очень. Они, подобно хищным умным веревкам, опоясывали людей и вжимали в землю, частично зарывая их. Постепенно земля загоралась, сжигая покалеченные трупы и обжигая убийц. Крики боли невероятно веселили тварей, которые уже со всей возможной скоростью бежали к телам, дабы разорвать на куски. Интерес к плоти давал о себе знать. Подобно жадным стервятникам, они подбегали на четырёх ногах и длинными зубами отгрызали части тел. С мёртвых или ещё нет...
- Отпустите его, я прошу! Ничего не делайте с ним! Лучше заберите меня, - закрыл спиной от чудовищ Саша друга.
Судья посередине с интересом взглянул на них обоих, затем поднёс руку к голове Андрея, прощавшегося с жизнью. Своей огромной кистью демон провёл перед лицом юноши, и через мгновение вместо глубокой дыры у того появился здоровый глаз, чего тот не сразу смог осознать.
- Свершился Страшный Суд!
Дьявол справа поднял острую косу, походившую на собственный клюв, в ночное небо и умело рассёк воздух. Никто из друзей не успел толком среагировать, как бесовские оглушающие крики, адский хоровод, треск огня и грубые голоса Судей вдруг исчезли...
27
Тёплый свет ударил в лицо и отозвался резким жжением между бровей. Тяжелый запах земли и крови исчез, нагретый пламенем воздух перестал обжигать лёгкие изнутри. За несколько секунд в голове эхом стих весь крик и визг, наступила долгожданная тишина.
Андрей поднялся на обе ноги и обернулся на 360. Вокруг него с обеих сторон был густой лес, над ним ясное небо, по которому слегка прохладный ветер гнал объемные облака. Вперёд уходила длинная дорога, слева и справа от которой дикие кусты и зелёные деревья провожали их с Сашей в новую жизнь, которая все же заканчивалась пробившимися сквозь ветви лучами солнца.
- Я вижу... Сань! - растянулся с самой счастливой улыбки юноша, моргая двумя глазами. Над бровью и под нижним веком уже не осталось шрамов, - О Боже мой, Саша, я вижу! Это.. Это лучшее, что может быть! - громко возгласил юноша, в экстазе бегая по обочине и рассматривая природу. Какая она стала красивая...
Саша, держась за переносицу пальцами, аккуратно повернулся лицом к солнцу, которого не видел около года. Он уже и забыл, что значит ощутить что-то греющее. Не с первого раза сумев нормально открыть серые привычные глаза, он искренне улыбнулся нормальными человеческими зубами. Ощутив отсутствие уже родных клыков по бокам, он удивлённо приложил руки к губам, к лицу, наклонился и быстро посмотрел на ноги - те стали более похожими на обычные, но все ещё делали его достаточно высоким. Он с воодушевлением сделал шаг, затем следующий. Счастье быть человеком заставило его смеяться. Громко и так искренне... Молодой человек сам не понимал, почему не может перестать смеяться и улыбаться, как беззаботный подросток.
- Я вижу! Двумя глазами! - поражался красоте неба Андрей. Он выставил перед собой руки и рассматривал лесную дорогу сквозь пальцы, - Мы выбрались! Да я поверить не могу!..
Юноша ещё не понимал, почему друг недоумевающе всматривался в его лицо и списал это на простое удивление. Саша хотел что-то сказать, поднимая брови и палец, но отказался от этой идеи, вновь улыбнувшись.
Андрей с гордостью протянул руку товарищу, щурясь от солнца. Теперь они действительно прожили жизнь и побороли смерть. Все-таки смогли...
- Андрей, друг мой! - смеясь и сдерживая слезы радости, схватил ладонь спасителя Саша и искренне обнял того, прижимая к себе и случайно приподнимая из-за роста.
- А! Сломаешь!... - тише проговорил Андрей, но все-таки ответил на дружеский жест. Он снова узнал своего харизматичного Саню, который ни на кого кроме него не закидывал руки. Как хорошо было видеть его без шрамов на лице.
- Но что теперь? - стоял Саша и смотрел на тихую мирную дорогу, ведущую из леса. Послышался летний ветер, оповещающий об освобождении.