Неизвестного. И взрослые, слепые к истине, никогда не узнают, что их сын играет не просто в прятки, а в игры, которые не должны существовать, с друзьями, которые не являются детьми, и ставки в этих играх – их собственные жизни.
Сердце Артёма сжалось от страха, когда Миша и Лиза вновь предстали перед ним в сумерках его комнаты. Их глаза, словно угли в темноте, прожигали его насквозь, а голоса, эхом отдающиеся прямо в голове, не оставляли места для сомнений.
"Нам нужен соседский мальчик, тот, что любит играть с мячом," – прошелестел голос Миши, а Лиза лишь кивнула, её тонкие губы изогнулись в жутковатой улыбке. "Приведи его сюда. Скажи, что мы хотим поиграть. Ему понравится."
Артём попытался возразить, но слова застряли в горле. Он понимал что должно случится,но помнил их предупреждение о родителях. Если он не послушается... С дрожащими руками и тяжёлым сердцем, он вышел из дома.
Маленький Игорь, с сияющими глазами и вечной улыбкой, гонял по двору свой любимый футбольный мяч.
"Привет, Игорь! Не хочешь сыграть со мной в прятки? Я покажу тебе секретное место." – выдавил из себя Артём, чувствуя, как отвращение подступает к горлу. Он старался, чтобы его голос звучал как можно более беззаботно.
Игорь радостно кивнул и, забыв о мяче, потрусил за Артёмом.
Когда они залезли в лабиринт под лестницей , Миша и Лиза их уже ждали. Их фигуры едва виднелись в сгущающихся тенях.
"Можешь идти, Артём. Мы позаботимся о нём," – произнесла Лиза, и в её голосе Артём уловил нотки ледяного приказа. Они настойчиво прогнали его прочь, отвернувшись, чтобы остаться наедине с соседским мальчиком. Артём не смел оглянуться, чувствуя, как его спину сверлит взгляд.
Через несколько часов, когда солнце клонилось к закату, по округе разнеслись крики, сначала испуганные, затем отчаянные. Родители Игоря искали его. Они обыскали каждый уголок, спрашивали всех соседей, но мальчика нигде не было. Когда они пришли к дому Артёма, его родители уже были встревожены.
"Артём, ты не видел Игоря сегодня?" – Папа осторожно положил руку ему на плечо. Мама смотрела на него с тревогой.
Артём лишь покачал головой, чувствуя, как слёзы жгут глаза и ком подступает к горлу. Страх за родителей сковал его язык. Он не мог сказать ни слова. Он знал, что если он расскажет, то Миша и Лиза придут за его мамой и папой.
Следующей ночью Артём проснулся от ощущения холода, пробирающего до костей. Он открыл глаза и резко выдохнул. Они стояли у его кровати. Миша и Лиза. Их силуэты, едва различимые в тусклом лунном свете, казались ещё более зловещими, чем когда-либо.
"Нам нужна твоя мама, Артём," – произнёс Миша, его голос был тихим, но угрожающим. "Завтра. Приведи её к нам. Ты знаешь, куда."
Артём почувствовал, как в нём закипает отчаяние, смешанное с яростью. "Нет!" – прошептал он, но в этом единственном слове была вся его решимость.
Лиза наклонилась ближе, её лицо оказалось почти вплотную к его. "Что ж, тогда мы придём за ней сами. Следующей ночью."
Они исчезли так же бесшумно, как и появились, оставив Артёма в абсолютной темноте. Тишина, наступившая после их слов, была страшнее любого крика. Он лежал, глядя в потолок, и понимал, что выбора нет. Он должен что-то сделать.
Солнце уже почти село, окрашивая небо в тревожные оранжево-багровые тона, но в душе Артёма царила беспросветная тьма. Он сидел на краешке дивана в гостиной, весь сжавшись, и сбивчиво, дрожащим голосом рассказывал родителям то, что не давало ему покоя последние несколько дней.
«Они… они настоящие, мама, папа! Не просто сон! Они приходили ко мне в комнату… Лиза и Миша… у них такие странные глаза, пустые, и они всё время шепчут… хотят, чтобы я играл с ними. Они сказали… они сказали, что я буду следующим». Голос Артёма сорвался на всхлип, и он уткнулся лицом в ладони.
Отец, Олег Петрович, погладил его по спине. «Тише, сынок, тише. Тебе просто приснился дурной сон. Ты слишком много времени проводишь за этими своими играми, вот и воображение разыгралось».
Мать Светлана, присела рядом и обняла его. «Милый, никто не придет. Это просто плохие сны. Может, ты устал? Переутомился в школе?» Она провела рукой по его лицу, которое было бледным и осунувшимся. «Да ты посмотри на себя. Весь трясёшься. Ну что за глупости? Никаких Лизы и Миши нет. Есть только наш Артём».
Артём поднял на них полные слёз глаза. «Нет! Вы не понимаете! Они другие! Они… не такие, как мы. Они двигаются странно, и у них холодные руки… Они приходили вчера ночью, я слышал их смех под окном, а потом Лиза постучала в стекло…» Он судорожно вздохнул, вспоминая жуткое зрелище её лица, прижатого к окну в полной темноте.