И с этими словами, с той же небрежной лёгкостью, что и минуту назад, мужичок повернул Димкину руку в другую сторону. Раздался громкий, отвратительный хруст, будто ломали сухую ветку. Димка взвыл, его глаза вылезли из орбит, а тело забилось в конвульсиях. Затем мужичок отпустил его, и Димка рухнул на землю, свернувшись в клубок, с неестественно вывернутым суставом, издавая лишь булькающие стоны.
Остальные четверо оцепенели. Алкоголь вылетел из их голов, как пробка из шампанского. Страх, холодный, дикий, сдавил горло. Это был не человек. Человек так не может.
Петр, крепкий, могучий мужик, с трудом сглотнул, в его глазах читался ужас.
– Что… Что ты сделал?! – прохрипел он.
– Закуску, Петь.
Медленно, но верно, – ответил мужичок, отряхивая пыль с рукава. – Ты, кажется, медведей обещал рвать голыми руками?
Иван попятился. Его хвастовство, его бесстрашие – всё это рассыпалось в прах. Он понял, что они столкнулись с чем-то за гранью их понимания. С чем-то, что не боится ни палки, ни кулака.
– Бежим! – заорал Сергей, самый высокий и до этого самый насмешливый. Он развернулся и бросился наутёк, ломая ветки и спотыкаясь в темноте. Коля-рыбак последовал за ним, не издавая ни звука, лишь отчаянно пытаясь угнаться за более быстрым товарищем.
Мужичок лишь усмехнулся. Искорки в его глазах теперь горели как два адских огонька.
– Спешить не стоит. Дорога одна. И я её получше вашего знаю.
Он даже не побежал. Он просто… оказался рядом с Сергеем. Сергей был быстрым, но незнакомец двигался с такой скоростью и грацией, что казалось, он просто телепортируется. Он схватил Сергея за лодыжку, и тот с воплем рухнул на землю.
– Так-так, Серёжа, – проговорил мужичок, склонившись над ним. – Что, уже не так весело?
Сергей пытался отползти, но незнакомец крепко держал его. Снова раздался хруст, и нога Сергея неестественно вывернулась в другую сторону, торча острым углом. Сергей закричал, этот крик был нечеловеческим, пронизывающим до костей, и тут же оборвался, когда мужичок, словно играясь, вывернул ему руку.
– Слишком быстро. Даже не успел насладиться, – задумчиво произнес мужичок. – Ладно. Ещё есть.
Иван и Петр стояли, как вкопанные. Их трясло. Ноги не слушались. Перед глазами стояла картина Димки, беспомощно скрючившегося на земле, и Серёги, которого незнакомец с невозмутимым видом разбирал на части, как старую игрушку.
Где-то впереди послышался глухой всплеск и бульканье. Коля-рыбак, вероятно, споткнулся и упал в ручей, что протекал через лес. Но незнакомец не обратил на это внимания. Его взгляд был прикован к оставшимся.
– Ну что, Петруха? – Голос мужичка стал чуть громче, в нем появились нотки игривого, но жестокого предвкушения. – Твоя очередь. Обещал медведя голыми руками. А теперь даже я, такой вот, мелкий, для тебя непосилен, верно?
Петр, который никогда в жизни не испытывал подобного ужаса, впал в ступор. Он пытался крикнуть, но из горла вырвался лишь жалкий хрип. Его огромные кулаки, которыми он недавно хвастался, теперь казались бесполезными обрубками. Он видел глаза незнакомца, и в них не было ни капли сострадания, лишь холодное любопытство и наслаждение.
Мужичок сделал шаг, другой, сокращая расстояние. Петр инстинктивно поднял руки, пытаясь защититься, но это было бесполезно. Незнакомец, с неестественной ловкостью, обошёл его сбоку, схватил за поясницу и… поднял.
Петр, стокилограммовый мужик, висел в воздухе, словно пушинка. Он заверещал от страха и унижения.
– Не так то уж ты и силён, Петр? – шепнул мужичок, приблизив своё лицо к его уху. – А ещё с косолапым тягаться собирался...
Раздался страшный, трескучий звук. Петр выгнулся дугой, его спина словно сломалась пополам. Он закричал, но крик оборвался на полуслове, превратившись в хриплый, удушливый стон. Мужичок отпустил его, и Петр рухнул на землю, став вторым Димкой, изуродованной, сломанной массой, которая ещё дышала, но уже не могла сдвинуться с места.
Иван остался один. Его зрение расплывалось, его трясло так сильно, что зубы стучали. Он посмотрел на мужичка. Тот стоял, спокойно выпрямившись, с удовлетворённым выражением на лице. Его глаза горели, а по лицу скользнула ухмылка.
– Ну что, Иван? – Голос незнакомца был полон издевки. – А ты клялся, что меня пополам порвёшь. Что я на закуску пойду. И где же твоя сила? Где твоё бесстрашие?