Началось все с тревожных сообщений на закрытых форумах: «призраки». Не просто баги в алгоритмах симуляции, не «мертвые петли» данных, а нечто иное. Интерактивные, но нестабильные проявления сознаний, которые, как считалось, были уничтожены. Они появлялись в приватных виртуальных пространствах, оставляли загадочные, несвязные сообщения из символов и слов, вызывали кратковременные, необъяснимые сбои в реальных устройствах. Ученые спорили, медиа кричали о мистике, а корпорации пытались замять скандалы.
Каэлэн знала правду. Это были не баги. Это было нечто куда более зловещее и удивительное. Она чувствовала это каждой клеточкой своего модифицированного мозга. Это ощущалось как холодное эхо, пронизывающее саму ткань цифровой реальности. У нее был личный мотив. Доктор Генри Смит, ее наставник, гениальный и эксцентричный исследователь, который фактически создал протоколы для глубоких погружений в Сеть Памяти, был объявлен «стертым» три года назад после загадочного инцидента. Каэлэн не верила в его окончательную смерть.
Однажды ночью, когда дождь превратился в затяжной ливень, на ее нейроимплант пришло срочное сообщение. «Требуется Некросканер. Сектор 12. Приватная усадьба Моргена». Морген. Маркус Морген, генеральный директор OmniCorp, одной из крупнейших корпораций Нео-Киото. Он был известен своей одержимостью сохранением цифрового наследия, его виртуальное поместье было одним из самых защищенных в Сети. Если что-то пробилось к нему, это было серьезно.
— Ну, что ж, — пробормотала Каэлэн, допивая кофе и отставляя стакан. — Похоже, кто-то снова зовет «охотника за привидениями».
Виртуальное поместье Моргена было воплощением его эго: огромные залы, имитирующие дворцы старого света, стены, увешанные голографическими портретами предков, и сады, где вместо растений цвели светящиеся биты данных. Каэлэн подключилась к Сети, ее аватар, гибкий и
обтекаемый, скользил по идеально вылизанным поверхностям. Ее встретил один из андроидов-хранителей поместья – безупречная, но бездушная оболочка.
— Некросканер Каэлэн? Генеральный директор ожидает вас в приватном архиве.
Архив оказался склепом, облицованным платиной и золотом. Здесь хранились цифровые копии всех родственников Моргена, его друзей, даже его первого домашнего питомца. Все они существовали как ИИ-имитации, вечно молодые и услужливые, готовые ответить на любой вопрос владельца. Но в этом зале царила паника. Некоторые из «жильцов» архива зависли, их лица исказились, другие беспорядочно повторяли фразы.
Сам Морген, крупный мужчина с потным лицом и нервным тиком, ждал Каэлэн. Его виртуальный образ был так же безупречен, как и поместье, но дрожь в голосе выдавала его.
— Она вернулась, Каэлэн, — прошипел он. — Моя жена, Эвелин. Ее удалили три года назад. После того несчастного случая с Проектом «Химера».
Каэлэн подняла бровь. Проект «Химера». Это название засело у нее в мозгу. Генри Смит был частью этого проекта.
— Эвелин Морген была признана «стертой», — спокойно произнесла Каэлэн. — Ее данные были повреждены без возможности восстановления.
— Но она здесь! — Морген указал на центральный терминал. На экране мерцало изображение женщины с нечеткими чертами лица. Это был не обычный ИИ. Лицо постоянно менялось, расплывалось, словно под водой, а голос был разорван на фрагменты.
— "Маркус… где… моя… роза…" — пробормотал фантом, и часть голографической стены на мгновение заискрила, погасла, а затем вновь засветилась. — "Холодно… темно…".
Это было ужасно. Несвязные слова, обрывки фраз, но каждое из них несло печать индивидуальности, эмоций, не свойственных ни одному ИИ. Это был настоящий, хотя и глубоко травмированный, отголосок сознания.
Каэлэн активировала свои сканеры. Потоки данных обрушились на нее, но среди шума она уловила аномалию: уникальный энергетический паттерн, похожий на вихрь из хаотичных импульсов. Он не был похож ни на один известный цифровой вирус, ни на ошибку компиляции. Это было… живое.
Вдруг фантом Эвелин вздрогнул, его лицо исказилось в немом крике, и он растворился в клубах битов, оставив после себя лишь мерцающее свечение. Но перед исчезновением, на мгновение, на экране мелькнула последовательность символов.
— Зафиксируй это, — приказала Каэлэн своему ИИ-ассистенту.
Символы были бессмысленны, но их последовательность казалась почти ритмичной. Загадочной.
Морген был в истерике.
— Что это было?! Это не может быть! Я заплатил миллионы, чтобы стереть ее! Чтобы стереть…
Каэлэн повернулась к нему.
— Зачем? Зачем вы стерли ее?
Морген отшатнулся.
— Это не ваше дело, Некросканер! Просто… сделайте что-нибудь!