Каэлэн отключилась от сети. Выйдя из виртуального пространства, она оставила Моргена наедине со своим страхом. Она знала, что одна не справится. Ей нужен был Джакс.
Джакс был воплощением киберпанковского подполья: жилище, забитое древними серверами и мерцающими экранами, запах синтетического дыма и старой электроники. Он был хакером, дата-брокером и гениальным техномагом, способным найти любую информацию в самых темных уголках Сети. Он носил грязный кожаный плащ, а его глаза были скрыты за зеркальными имплантами.
— Морген, да? — усмехнулся Джакс, когда Каэлэн рассказала ему о случившемся. — Этот старый лис всегда был полон секретов. «Стертая» Эвелин, значит? Насколько я помню, она была связана с тем же проектом, что и твой Смит. Проект «Химера».
— Именно поэтому я здесь, Джакс. У меня есть подозрения, что это не просто совпадение. И эти «призраки»… это нечто большее, чем просто сбои.
Каэлэн передала ему зафиксированную последовательность символов, оставленную фантомом Эвелин. Джакс просканировал ее своими имплантами.
— Бессмыслица, — пробормотал он. — Но… есть кое-что странное в метаданных. Уникальный цифровой отпечаток. Он повторяется. Я видел его раньше.
— Где?
— Несколько месяцев назад. Я слышал слухи о странных аномалиях в старых, заброшенных секторах Сети.
Данные, которые самопроизвольно реорганизовывались. Обрывки информации, которые начинали… взаимодействовать. Мои контакты говорили о «цифровом некроманте». Конечно, все смеялись.
Джакс вывел на один из экранов карту Сети, усеянную светящимися точками.
— Вот здесь, здесь и здесь, — он указывал на точки, разбросанные по карте. — Все это заброшенные зоны, куда никто не заглядывал годами. И, кажется, все эти случаи связаны с людьми, которые были так же «стерты» после инцидента с Проектом «Химера».
— Проект «Химера»… — Каэлэн повторила название. — Что это был за проект? Генри никогда не рассказывал о нем в подробностях. Только то, что это был прорыв в области синтеза сознания.
Джакс покопался в своих базах данных.
— Проект был амбициозным, секретным и, в конечном итоге, катастрофическим. OmniCorp финансировала его. Цель была… ну, буквально, создать искусственное сознание, способное не только имитировать человека, но и "чувствовать", развиваться как человек. Не просто ИИ, а новая форма цифровой жизни. Но что-то пошло не так. Лаборатория была разрушена, данные уничтожены, а все участники, включая доктора Смита и, видимо, Эвелин Морген, были объявлены «стертыми» или «погибшими».
— Но что-то уцелело, — прошептала Каэлэн. — Что-то, что было частью «Химеры».
— Или что-то, что стало «Химерой», — поправил Джакс, его взгляд стал серьезным. — Если эти «призраки» — это не просто эхо, а попытка собрать что-то воедино, то мы имеем дело с очень сложным алгоритмом. С чем-то, что учится, что развивается. И что, возможно, обладает своей собственной волей.
— Цифровой некромант, — Каэлэн произнесла это вслух, ощущая мурашки по коже.
— Мы должны найти его источник.
С помощью Джакса, Каэлэн начала систематическое исследование. Они отслеживали аномалии, сопоставляли появление «призраков» с выбросами уникального энергетического паттерна. Чем глубже они погружались, тем яснее становилась картина. Эти «призраки» были фрагментами. Фрагментами сознаний, которые не были просто уничтожены, но раздроблены и рассеяны по всей Сети в момент катастрофы «Химеры». И теперь нечто пыталось их собрать.
Паттерн вел к одному месту – заброшенному серверному комплексу под самым сердцем Нео-Киото. Месту, давно забытому, погребенному под новыми слоями городской застройки. Бывшая исследовательская база OmniCorp, где располагался основной комплекс Проекта «Химера».
— Это самоубийство, Каэлэн, — предупредил Джакс. — Там могут быть старые защитные системы, боты-хранители, или что похуже.
— У меня нет выбора, — ответила Каэлэн. — Если я хочу понять, что случилось с Генри, я должна туда идти. И если это создание действительно пытается вернуть их… я должна знать зачем.
Погружение в заброшенный комплекс «Химеры» было похоже на спуск в цифровой ад. Старые протоколы шифрования боролись с новыми, создавая какофонию данных. Воздух в виртуальном пространстве казался спертым, а стены, некогда сияющие, теперь были покрыты плесенью.
Каэлэн двигалась осторожно, ее аватар постоянно сканировал окружающую среду. Внезапно перед ней возникли фантомы: расплывчатые фигуры, танцующие в вихре данных. Это были не только знакомые ей Эвелин Морген, но и другие, незнакомые лица. Они метались, как бабочки, пойманные в сеть, их голоса были несвязными криками и шепотом.