Похороны Вероники были мрачными и молчаливыми. На кладбище, под накрапывающим дождём, стояли четверо оставшихся подростков – Лео, Марк, Оля и ещё одна девушка по имени Катя, которая тоже участвовала в травле, хоть и была менее активна. Их лица были бледными, глаза бегали по сторонам, и каждый вздрагивал от каждого шороха.
Они стояли чуть поодаль от взрослых, их голоса были приглушенными, полными нарастающего ужаса.
«Это она», – прошептала Оля, обхватив себя руками, пытаясь согреться, хотя дрожь шла не от холода. «Это Анна. Она мстит».
Марк нервно оглянулся. «Что за бред? Мёртвые не могут…»
«Могут! А как ты объяснишь Димку? А Веронику? Это не люди сделали!» – голос Лео был напряженным и хриплым. Его обычная уверенность испарилась, сменившись первобытным страхом.
«Мне тоже снится. Почти каждую ночь», – Катя сжала губы. «Она просто сидит и смотрит. Или улыбается. Но эта улыбка… она не человеческая».
«Мой сон… он начинался так же», – пробормотал Лео. «Просто улыбалась. А потом… она смотрела мне прямо в глаза, и я чувствовал, как холод проникает мне в душу».
«А ты помнишь, как Вероника её называла? Змеей? И что с ней
стало?» – Оля прикрыла рот рукой, чтобы не закричать.
Надгробие Вероники казалось им не просто камнем, а ещё одним доказательством их вины. Они больше не могли отрицать очевидное. Все их жестокие слова, все унижения, все годы равнодушия к страданиям Анны – всё это вернулось к ним, но уже не в виде упреков, а в виде кошмарной, необъяснимой кары.
«Мы… мы все…» – начал Марк, но не закончил. Он представил, что ждёт его. Что ждёт каждого из них.
Дождь усиливался, смывая пыль с надгробий, но не смывая их вину. Четверо подростков стояли, понимая, что они следующие. И никуда им не спрятаться от мертвой девочки, чья улыбка теперь преследовала их не только во снах, но и в каждом уголке их бодрствующего сознания. Она была везде. Она ждала.
Тень Анны висела над ними незримым, но удушающим покрывалом. Прошло уже несколько месяцев с того страшного дня, когда ее тело нашли в заброшенном цехе старого завода, но ни Лео, ни Марк, ни Оля, ни Катя не могли найти покоя. Чувство вины, смешанное со страхом и недосказанностью, разъедало их изнутри. Они знали, что были частью ее страданий, пусть и косвенно – Лео не ответил на ее последнее сообщение, Марк отмахнулся от ее грустных шуток, Оля не заметила ее отчаянных взглядов, а Катя, единственная, кто пыталась ее поддержать, сама устала от этой ноши и отстранилась. Теперь было слишком поздно.
Они встречались почти каждый вечер, пытаясь отвлечься, но разговоры неизбежно сворачивали к Анне. Однажды, в очередной раз просматривая странные форумы в интернете, где люди обсуждали все подряд – от городских легенд до историй о привидениях, Лео наткнулся на нечто, что заставило его сердце сжаться. «Ритуал прощения заблудшей души». Статья была плохо написана, полна мистической терминологии и предупреждений, но суть ее была простой: если душа умершего человека не нашла покоя из-за обиды или незаконченного дела, ее можно успокоить, проведя особый ритуал.
Он показал ее друзьям. Сначала Марк, всегда скептически настроенный, посмеялся. «Ты что, серьезно? Мы что, в фильме ужасов?» Но Оля, с ее всегдашней эмоциональностью, вдруг вцепилась в эту идею. «А что, если… что если это поможет? Что если Анна… что если ей там плохо из-за нас?» Катя, обычно молчаливая, посмотрела на Лео с надеждой в глазах. Даже Марк, видя их отчаяние, смягчился. Возможно, им всем нужно было хоть что-то, чтобы заглушить этот внутренний голос.
Так начались их приготовления. В статье говорилось о необходимости найти место смерти, очертить специальные символы, зажечь "огни очищения" и произнести слова прощения. Для Лео, всегда увлекавшегося компьютером и технологиями, это было похоже на квест из игры, но с очень реальными ставками. Он тщательно изучал все возможные источники, сравнивал, отсеивал откровенную
чушь. В итоге он составил текст – смесь старинных заклинаний и собственных искренних извинений, адаптированный под современный лад, чтобы слова звучали осмысленно для них.
Катя взяла на себя поиск свечей. Не просто парафиновых, а толстых, восковых, которые горели бы долго и ярко. Оля отвечала за краску – им нужна была белая несмываемая краска для граффити, чтобы нарисовать пентаграмму на пыльном полу. Марк, к удивлению, оказался самым практичным. Он раздобыл старый керосиновый фонарь, который должен был служить центральным источником света, помимо свечей, и нашёл в заброшенном гараже своего отца пару толстых перчаток и инструменты, чтобы отодвинуть тяжелый хлам, если он попадётся на пути.