— Вы думали, что всё закончится, когда я уйду? — продолжила Аня. Ее фигура стала более отчетливой, словно она впитывала энергию этого места. — Вы думали, что забудете? Но вы не забыли. А теперь вы будете бороться.
— Бороться? За что? — спросила Оля, пытаясь отступить, но не чувствуя под ногами твердой опоры.
— За жизнь, — ответила Аня, и ее лицо исказилось в гримасе, которая не принадлежала ни человеку, ни призраку. — Один из вас выйдет отсюда живым. Только один. И сражаться вы будете… в своем истинном обличье. В том, каким вы были на самом деле, когда я смотрела на вас. Жестокими. Уродливыми. Монстрами.
Слова Ани эхом отдавались в их сознании, проникая в самые потаенные уголки их душ. И тогда началось. Ужасающая, выворачивающая наизнанку трансформация.
Тело Лео начало стремительно меняться. Мышцы раздулись, кожа затвердела, покрываясь жесткими, хитиновыми пластинами, словно
панцирем. Его руки удлинились, пальцы срослись, превращаясь в огромные, заточенные когти, способные рвать плоть. Челюсти выдвинулись вперед, обнажая клыки, острые как бритвы. Глаза, еще секунду назад человеческие, налились красным светом, а ноздри расширились, улавливая запахи страха и крови. Он стал воплощением грубой силы и жестокости, хищником, для которого не существовало преград. Истинный хулиган, доминант, зверь, подавляющий слабого.
Катя почувствовала, как ее кожа натянулась, а затем треснула, выпуская наружу тонкие, острые шипы. Ее тело вытянулось, конечности стали паукообразными, позволяя быстро передвигаться по стенам и потолкам. Глаза умножились, покрывая ее голову, даруя панорамный обзор, но и усиливая ее тревогу и страх. Она стала хрупкой, но смертоносной, с усиленным восприятием, всегда готовой к бегству, но способной нанести глубокую, отравленную рану, отражая ее скрытую едкость и способность к колкости, замаскированной под тихость.
Оля, казалось, изменилась наименее всего, но это было лишь иллюзией. Ее кожа стала гладкой и блестящей, словно лакированной. Волосы превратились в тонкие, извивающиеся щупальца, на кончиках которых появились крошечные, но острые шипы. Ее рот расширился, обнажая ряды зубов, а взгляд стал гипнотическим, способным затуманить разум. Она стала существом обмана и смертельной красоты, воплощением своей манипулятивной натуры, которая очаровывала и затем наносила удар.
Марк закричал, когда его тело стало расплываться, превращаясь в нечто студенистое, лишенное четких очертаний, способное просачиваться сквозь щели. Его конечности стали тонкими и гибкими, а на месте лица возникла пасть, полная тонких, как иглы, зубов. Он стал воплощением подхалимажа и способности растворяться в тени более сильного, не имея собственной формы, но обладая способностью незаметно нападать.
Они стояли, монстры, в развалинах заброшенной школы, где когда-то училась Аня. Запах сырости, пыли и гнили смешивался с новым, более ужасным запахом: запахом их собственной трансформированной плоти и страха.
— Один, — прошептала Аня, ее фигура исчезла в тенях, но ее голос остался, разносясь по всему зданию. — Только один.
Инстинкт выживания, чистый и первобытный, взял верх над ужасом. Не было больше ни Лео, ни Оли, ни Кати, ни Марка. Были лишь чудовища, движимые единственным желанием — убить и выжить.
Лео, или то, что от него осталось, издал низкий рык. Его красные глаза сканировали помещение. Он чувствовал Катю — ее многочисленные глаза ловили каждое движение, ее страх был ощутим. Она была самой слабой, самой пугливой. Легкая добыча.
Катя, чувствуя его намерения, тут же бросилась бежать. Ее паукообразные конечности быстро несли ее по полу, затем по стене, вверх, пытаясь спрятаться на потолке. Она была быстрее, но Лео был сильнее и выносливее. Он прыгнул, отталкиваясь от пола, и его когти прочертили глубокие борозды в стене, когда он гнался за ней.
Марк, сливаясь с тенями, попытался обойти Лео, намереваясь напасть со спины. Его студенистое тело просочилось сквозь щель в стене, и он вынырнул прямо за спиной Кати. Он был быстрым, но недостаточно хитрым.
В этот момент Оля сделала свой ход. Она не бежала. Она слилась с окружающей разрухой, ее лакированная кожа мерцала, почти невидимая в полумраке. Ее щупальца начали растягиваться, готовясь захватить добычу. Ее гипнотический взгляд, полный мертвенного очарования, был нацелен на Лео.
— Лео… — прошептала она, и ее голос прозвучал как шелест листвы, но нёс в себе смертельную угрозу.