На мгновение Лео заколебался, его красные глаза встретились с ее гипнотическим взглядом. Этого было достаточно. Марк, почувствовав заминку, рванул вперед, его зубы-иглы нацелились на уязвимое место в панцире Лео — шею.
Но Лео был хитрее, чем казался. Он резко отшатнулся, и Марк, промахнувшись, врезался в стену. Лео использовал мгновенную слабость Оли, которая ждала, что он поддастся ее чарам. Он набросился на Марка. Смертоносные когти Лео пронзили студенистое тело Марка насквозь. Марк, или то, что он собой представлял, издал хриплый, булькающий звук. Его тело забилось в агонии, а затем начало растворяться, оставляя после себя лишь липкую, смердящую лужу.
Первый выбыл. Чудовищный Лео не чувствовал ничего, кроме удовлетворения. Его инстинкты обострились.
Оля, видя это, отшатнулась. Ее гипноз не сработал на Лео так, как она ожидала. Он был слишком примитивен, слишком погружен в свои животные инстинкты. Она поняла, что с Лео нельзя играть по правилам.
Катя, наблюдая за этим со стены, чувствовала, как ее многочисленные глаза наполняются ужасом. Она видела, как Марк умер, и понимала, что следующей может быть она. Ее тело, покрытое шипами, сжалось. Она была не бойцом, а выжившей.
Внезапно Оля метнула одно из своих щупалец в Катю. Оно обвилось вокруг ее конечности, и острые шипы на кончике щупальца вонзились в ее плоть. Яд. Не сразу смертельный, но парализующий. Катя задергалась, ее шипы растопырились, пытаясь освободиться, но безрезультатно.
Лео наблюдал. Он не вмешивался. Он ждал. Он позволил двум самкам сражаться, чтобы ослабить их.
Катя, почувствовав, как яд начинает действовать, отчаянно зашипела. Она оторвала от себя щупальце Оли, но оно отросло заново. Ее многочисленные глаза пытались найти выход, лазейку. Она рванулась к разбитому окну, пытаясь выпрыгнуть.
Оля, раздраженная ее сопротивлением, быстро приблизилась, ее ноги-щупальца скользили по полу. Она обхватила Катю несколькими щупальцами, прижимая ее к стене. В ее глазах, полных мертвенного сияния, не было ни жалости, ни сожаления, только холодное намерение убить. Катя издала пронзительный, нечеловеческий крик, когда щупальца Оли начали сжиматься, дробя ее хрупкий, шипастый панцирь. В конце концов, с хрустом и треском, тело Кати обмякло, ее многочисленные глаза потухли. Она умерла, раздавленная.
Лео смотрел на Олю. Его красные глаза горели. Теперь остались только они вдвоем. Она была красива в своей смертоносности, но он был сильнее. Он был олицетворением всего того, что она пыталась скрыть под своей фальшивой оболочкой. Он был дикарем, она — змеей.
— Теперь ты, — прорычал Лео, его голос звучал как скрежет камня.
Оля парила над полом, ее щупальца извивались, готовые к бою. Она понимала, что ей не одолеть его силой. Ей нужно было перехитрить его. Она попыталась использовать свой гипноз снова, направив на него всю свою волю.
Лео почувствовал волну иллюзий, нахлынувших на него. Он увидел Аню, плачущую, умоляющую его. Увидел своих родителей, разочарованных в нем. Увидел свои худшие страхи. Но в этот момент он был лишь зверем, чьи инстинкты были острее, чем разум. Он отмахнулся от иллюзий, как от назойливых мух.
— Я не поддамся твоим фокусам! — проревел Лео. Он прыгнул, невероятно быстрый для своей массивной формы.
Оля увернулась, отскочив назад, и метнула в него сразу несколько щупалец. Они вонзились в его панцирь, но не смогли пробить его. Лео не остановился. Он был движимой горой ярости. Он погнался за ней по коридорам, через разбитые классы.
Оля была ловкой, но Лео был неумолим. Он крушил все на своем пути, разбрасывая мебель, ломая стены.
Наконец, в одном из заброшенных кабинетов, Лео загнал ее в угол. Ее гипноз не действовал, ее щупальца не могли пробить его панцирь, а ее яд не проникал сквозь его толстую кожу. Она была в ловушке.
— Ты проиграла, — прорычал Лео, приближаясь.
Оля зашипела, ее лицо, хоть и искаженное, сохраняло отчаянную красоту. Она попыталась последний раз, выплюнув облако ядовитого тумана. Лео зарычал, на мгновение зажмурившись, но не остановился. Он прорвался сквозь туман, и его огромные когти обрушились на нее. Раздался крик, полный боли и ужаса, когда панцирные руки Лео разорвали ее на части. Ее лакированная кожа порвалась, щупальца задергались и опали, а ее гипнотические глаза потускнели.
Лео стоял над ее останками, тяжело дыша. Он был победителем. Единственным выжившим. Чудовищный облик начал медленно спадать с него, но не полностью. В его сознании еще звенел звон битвы.
Он огляделся. Все остальные были мертвы. И тогда он услышал тихий шепот Ани.
— Ты победил.
Его окружила абсолютная темнота, а затем…