Но именно в этом взгляде на смерть нет ничего нового. Он был известен задолго до Рождества Христова и распространён чрезвычайно широко — от Индии до Британии. В эту комфортную веру в бессмертие души Воскресение Христово просто не вписывается как нечто нелогичное и ненужное. Действительно, зачем воскресать Христу, если душа и так бессмертна, а добрые за гробом — получают доброе воздаяние, а злые — вечное мучение? Он воскрес, но это — Его личное дело. В историческом христианстве произошёл возврат к дохристианскому пониманию смерти, признающему смерть «законом природы» — то есть присущим самой природе явлению. А раз явление присуще природе, то бороться с ним бессмысленно. Надо лишь примириться с неизбежным ходом вещей, свыкнуться с мыслью о другом, загробном мире, куда душа, освобождённая от уз телесности, неизбежно впорхнёт сияющей Жар-птицей. Тело — земле, душа — Богу. Перед нами рецидив платоновской идеи о том, что «тело — темница духа».
Но раннее христианство говорит совсем о другом. Христианство — не вера в посмертное существование, а вера во Христа. Именно Он, Распятый и Воскресший — Центр христианства. Радость пасхального торжества, живущая доныне в церковных песнопениях и молитвах, состоит в том, что Воскресение Христа не отделяется от жизни любого христианина. Смерть — не врата в лучшую загробную жизнь, а страшное зло, разрушающее единство человеческой природы. Той природы, которая задумана Богом как воплощённый дух и как одушевленное тело. Бог сотворил человека, что бы «хранить и возделывать землю» — то есть воплощённым Ангелом хранителем материи. И разделение нерасторжимого единства этого человека на душу и тело, распад этого единства в акте смерти — прямое нарушение воли Божьей, духовная катастрофа вселенского масштаба. Нет, в смерти не исчезает душа, ибо не дано твари уничтожить сотворённое Богом, но погружается во тьму безжизненности и бессилия. Отсюда наша вера в необходимость спасения мира через в о п л о щ е н и е Бога, то есть приятие Им плоти, материи тела. И не призрачной материи, а реальной, которая устаёт, нуждается в пище и страдает. Отсюда евангельское предчувствие, что «последний враг истребится — смерть». Но как, через что? Через смерть и Воскресение реального и материального Богочеловека Христа. Как через Адама вошла смерть в человеческое существование, так же через Нового Адама, через Христа входит Воскресение — победа над смертью, её уничтожение. Ведь если Христос воскрес, как можем не воскреснуть мы, христиане, пропитанные Его Радостью, Его преображённым Телом и Кровью? Воскресение Христово — начало «цепной реакции» общего Воскресения. В этом смысле: Воскресение Христа — Воскресение каждого человека, воссоздание всего мира в его первоначальной и первозданной красоте и целостности. Воскресение Христа — добровольное снисхождение Сына Человеческого, Его любви и человечности в темноту смерти, в сердцевину ее отчаяния и бессилия. И тлен, распад и темнота не выдерживают Света Отца Светов, «тьма не объяла Его», но сами распадаются и солнечно вспыхивают — нашим воскресением. Смерть Сына Божьего закончилась уничтожением самой смерти, поэтому Церковь торжественно провозглашает в пасхальных песнопениях: «Смертию смерть поправ».
Не в нирвану, не в загробное развоплощённое бессильное существование зовёт человечество Христос, а в восстановление тела и целокупности жизни, в Новое небо и Новую землю: «восстанут мертвые и сущие во гробах возрадуются», «верующий в Меня не умрет, но имеет Жизнь Вечную». Именно поэтому Златоуст с полным правом восклицает: «Смерть, где твое жало? Ад, где твоя победа?». Именно поэтому так головокружительны слова Символа веры: «Чаю — жду с нетерпением! — воскресения мертвых и жизни будущего века»
Остаётся только удивляться, как первохристианское отношение к факту смерти как к началу Воскрешения затемнилось и запылилось бесконечными «плачу и рыдаю». Причащение Радости Воскресения — утешением родственников, а чин отпевания, литургически восходящий к предвкушению Пасхи в Великую Субботу — в требу «Отпевание».
Но какие бы исторические завалы ни затемняли Свет Пасхи, каждую седмицу Церковь торжественно празднует малую Пасху — день Воскресения Христова. А потому всегда, ныне и присно и во веки веков, в христианской жизни как ничто другое уместен радостный возглас: Христос Воскресе!