- Спирт остался в фургоне.
Мужчина, поспевая за женщиной, пробормотал:
- Да я другое имел в виду...
Фоккл остановилась, рассматривая дорогу, присыпанную песком и пылью, разрушенные и покосившиеся дома, в которых чернели дыры; она подметила, что земля под ногами прогибалась, словно Мэдж наступала в комья грязи. После четырнадцатой пыльной бури, которая иссушила всё, что можно было, перестали идти дожди. Раньше они не лили ведрами, но хотя бы моросили, а сейчас... Сейчас в Кентукки властвовала Сахара. В защитном костюме из водостойкого материала было очень жарко - пот лип к коже, и теперь специальная ткань натирала до зудящих ран. Респиратор фильтровал отравленный воздух, но он все равно оставался таким же спёртым и ужасно неприятным.
- Надеюсь, за год ты не разучился стрелять, - с сомнением покосилась Мэдж на пистолет в руке Родрига. Он ухмыльнулся, манерно растягивая слова:
- Надеюсь, за год ты не разучилась краснеть от моих замечаний.
Они были в расчёте.
Шли медленно, оглядываясь по сторонам и не пропуская ничего важного и странного. Мэдж вытащила из рюкзака диктофон, Родриг - детектор.
- Запись номер один. Этот диктофон - имущество Мэдж Фоккл, коммандера П.Р.Э.¹
Деко вертел детектором, чувствуя, как пухнут и краснеют глаза. Они становились сухими, поэтому их невероятно сильно жгли отблески солнца. Над длинной пустынной дорогой кипел жар.
- Воздух в округе штата Кентукки сухой, горячий и ядовитый, как указывают детекторы. Перенасыщен газовыми парами, такие как окись углерода и оксид азота. Наблюдаются скопления саранчи в особенно жарких местах.
Над небольшим домом в пять этажей висело облачко этих страшных насекомых.
- Жизнь - невозможна, - со скорбью закончила Мэдж.
Она убрала диктофон обратно в холщовый рюкзак, шмыгнула носом и шла дальше уже с опущенной головой. Родриг молчал. Внезапно детектор, висящий на поясе Фоккл, медленно запищал. Мужчина выхватил его, убрав свой, измеряющий количество газов в воздухе, и взметнул рукой вверх. Прибор замолчал, а при приближении к земле вновь панически завизжал. Двое переглянулись.
- Где-то здесь есть аномалия.
Мэдж кивнула, настороженно прислушиваясь. Они шли, раздвигая руками голые засохшие кусты. Под ногами скрипели песок и жёсткая земля. Сердце бешено стучало в висках. Прибор орал, подрагивая в руках молодого мужчины. Родриг был не уверен, откуда точно исходили эти частоты, потому шагал осторожно, готовясь в любой момент повернуть или выхватить пистолет из чехла. Мэдж шла рядом, и он хотел взять ее за руку, но быстро передумал.
- Ты слышишь? - спросила женщина, вытягивая шею. Её свинцовые глаза, блестящие из-под капюшона, прищурились.
- Что?
- Вот именно: ничего. От аномалий, по мере приближения, исходит звуковая вибрация. А здесь...ничего.
Они проходили мимо полуразрушенного дома, как вдруг в окне на первом этаже что-то блеснуло и тут же растворилось. Оно двигалось быстро. И тихо.
- Вот она.
Мэдж достала фонарик и посветила им в затемнённый шторами квадратный проём. Она втянула носом фильтрованный воздух и поняла, что здесь он, именно в этом месте, какой-то затхлый и...сырой. Послышался грохот. Видно, что-то упало. Родриг отошёл на несколько шагов назад и снова вскинул руку с детектором. Он заорал.
Какая-то обтекаемая и жидкая тень метнулась в сторону деревянного забора. Мэдж задрожала. Пальцы на ногах поджались от страха.
- Родриг...
- Я вижу. Идём медленно, без резких движений, - в голосе мужчины не было страх, однако подрагивающие ладони и вспотевший лоб говорили об обратном. Что-то сидело за волнообразным узким забором, среди сгнившего хлама и тараканов, которые не умерли так же, как люди. Миллионами. Это что-то булькало, пыхтело, и от него шли вибрирующие волны. Живая аномалия.
- Стой здесь, - глухо сказал Родриг, снимая автоматический пистолет с предохранителя. Он заткнул детектор за пояс и теперь двумя руками держал рукоятку.
Торопливой поступью Деко обогнул придавленный колонной вагончик, перелез через калитку и пошел уже ленивой, тяжёлой походкой. Со лба на щеку перескочила капля холодного пота. Респиратор потяжелел. Он оглянулся на изваяние, которой была Мэдж, сжал губы и, почувствовав себя бесстрашным, выглянул за забор с облупившейся краской. Большими глазами обвёл пустующие баки и старую, захламлённую сгнившим мусором, землю.
- Никого!
Фоккл недоумённо сощурилась и провела языком по передним зубам.
- Возвращайся, - шёпотом сказала она непонятно кому: аномалии или Родригу.