«Какой смысл вообще здесь шататься? - подумал он. - Это жидкое мясо они есть не станут.»
И скривился:
«А твоё попробовать будут только рады!»
Трава с хрустом ломалась под его весом. Райан ступал бегло, не оглядываясь по сторонам, его руки стискивали рюкзак до посинения, пока в голове чаще начали образовываться картины двухлетней давности. Он старался выкинуть их, тряс головой и сдавливал виски через капюшон.
Воспоминания не уходили.
Стоптав ботинки, Райан прильнул к дереву и захлопнул веки. Грудь ходила ходуном. Температура тела возросла, и мужчина, обуянный кошмарами, свалился на землю мешком цемента.
***
В комнате от включённого кондиционера колыхались сырые шторки. Только что очнувшись, Райан водил головой по сторонам, свободной рукой ощупывая пластиковую прозрачную трубочку, одним концом присоединяющуюся к вене. Его голова гудела, а мышцы отказывались двигаться, налившись свинцом. Палата Комплекса была такой же холодной, как и обеззараженный воздух. Живот крутило, вызывая приступы тошноты. Райан опустил глаза на тонкую простыню, закрывающую нижнюю часть туловища от рёбер, и взвыл яростным воплем.
В палату вбежала медсестра, сменила плёночную неприятную ткань, залила некий раствор во флакон и безмолвно исчезла, прикрывая за собой дверь. Райан готов был с рыком кинуться за ней.
«Почему?! Что со мной не так? Что с ним не так?!»
Он не хотел вспоминать про Бена. И про то, в каком состоянии его нашли в изоляторе. Он одновременно почувствовал стыд и липкое грязное торжество. Возможно, сегодня это случится. Сегодня всё закончится.
Дверь палаты раскрылась и закрылась так, будто кто-то смял в ладони яичную скорлупу. Райан повернул голову, рассматривая высокого мужчину в пиджаке и с располагающей улыбкой. Он не улыбнулся, даже если бы смог. Ситуация не та.
- Как вы себя чувствуете, мистер Порт? - Джарсис Харт уселся в белое кресло и сложил руки на коленях. Его лицо выражало участливость и сочувствие. - Тяжесть, слабость? Может, хотите есть?
Райан хотел справедливости. И виски.
- Что с ним будет? - спросил мужчина, растопыривая пальцы и вытягивая ноги. Капельница покачнулась. Пытаясь сдержать напряжение и неистовое желание вырваться из этой холодной комнаты, Райан подал голос с отчуждённой решимостью. - Что вы сделаете с ним?
- У Бена есть два выхода.
Он поднял брови, ожидая продолжения.
- Первый: четыре года в изоляторе, - Харт вынул сигарету из кармана, повертел её между указательным и большим пальцами и засунул обратно, не отнимая внимательного взгляда от больного. - Второй: расстрел.
Райан затаил дыхание и отвернулся к плотно зашторенному окну.
- Жизнь брата в ваших руках, мистер Порт. Я даю вам десять минут.
Джарсис Харт вышел. Мысли мужчины спутались и образовали серый клубок. Выражение лица побелело; тело сотрясла волна душащего гнева.
«Бен сошёл с ума! Его нельзя убивать! Он же...он же твой брат!»
Но Райан больше не видел в этом человеке своего единокровного брата.
«Он просто сбился с пути. Дай ему шанс. Покажи своё милосердие.»
Райан заметался по постели, сжимая губы. Трубочка вздрогнула; вместе с ней вздрогнул и мужчина.
«Это тщедушие, а не милосердие. Он и в ус не дул, когда мне было плохо. Не сумасшедший. Он - убийца, а убийц не прощают. Только не я.»
Он любил брата раньше, когда была жива мать. Когда она сдерживала это безумие. Но всё изменилось с её смертью. Райан больше не испытывал тёплых чувств, он тонул, тонул в этой трясине. Бен тянул за собой.
Хватит. Теперь он устал. Хладнокровно принятое решение остудило разум, но всё же было больно. Слеза обожгла шероховатую щёку.
- Мистер Порт? - Джарсис Харт облокотился на косяк двери и сложил на груди мускулистые руки. - Ваше решение?
На утро следующего дня за оградой Комплекса раздалась свистящая очередь. Райан, отвернувшись лицом к стене, молчал.
Он не любил прощаться с мертвецами. И не прощался.
***
Райан разлепил глаза и со стоном перевернулся на живот. Он принуждал себя сохранять спокойствие, пока поднимался на ноги, но тщетно: воспоминания и кошмар пробудили в нём леденящий вены ужас. Разве безумие передавалось генетически? Да. Ещё как.
Мужчина поскрёб затылок, откинулся спиной на землю и замер. Сероватое хмурое небо расцветало. Солнце поднялось не так высоко, однако этого было достаточно, чтобы наконец оглядеться и выйти на дорогу. Ничего практически не евший, Райан сжался от болей в желудке и стряхнул с рук маленькие деревянные иголочки. Зажмурившись, он раскашлялся и пошаркал вперёд, раздвигая руками ветки деревьев. Среди искажённых и уродливо сгибающихся стволов сидела ворона; увидев человека, она завопила и вспорхнула, растворившись в тени.