Она поползла вперёд и в какой-то миг замерла, разглядывая осевшую тьму. Что-то внутри совершило резкий кульбит, заворчало и, собравшись в жидкий ком, подкатило к горлу. Пальцы болели, но Суон не обращала на это никакого внимания. Глаза постепенно привыкли, а когда Калли заметила обуглившуюся ладонь и лужицу засохшей чёрной крови, всё, что было у неё в желудке, вышло наружу.
С громким визгливым криком отползая назад, девушка не отрывалась от недвижимого тела молодой женщины. Распластав руки по обе стороны от своего тела, она, опираясь на стену, молчала, и её грудная клетка, словно прилипнув к позвоночнику, не двигалась. Окунувшись в масло на раскалённой сковороде, непропорциональная фигура выражала ужас и безучастность. Это была именно та поза страха, которую принимают люди, сидя на земле. Их пальцы скрючиваются, глаза испуганно распахиваются, а ноги срастаются с полом.
Как будто демоны тянут их в ад.
Тяжёлая дверь засвистела и отперлась, впустив в комнату проблеск жёлтой лампочки и нескольких человек. Калли прильнула спиной к стене и закусила губу. Рука непроизвольно обхватила верёвку, обвитую вокруг голени. Они вошли молча.
Впереди стоял высокий худощавый мужчина в синей куртке. Наморщив лоб, он осмотрел девушку, ухмыльнулся и едва различимо кивнул, растягивая губы шире. Его оскал придавал хищному выражению лица ещё больше остроты и резкости.
- Ну, привет, - прозвучал грубый голос, сразу же сделавшись холодным и требовательным. - Спать целый день... Как это на вас похоже. Любите комфорт и уют? Тогда добро пожаловать.
Калли подтянула ноги к себе и разжала плоские губы:
- Чего вы от меня хотите?
Лицо мужчины помрачнело, брови опустились, а усмешка слетела с губ в мгновение ока. Он сделал несколько шагов, но замер, будто в нерешительности. А потом резво склонился, выбросил руку вперёд, и Суон, разглядывая свою рацию, задрожала.
- Слушай. Слушай, о чём они говорят.
Сквозь гулкий шум и помехи она различила голоса. Первым заговорил Родриг:
- Мы должны проверить, - вероятно, он сидел в каком-то замкнутом помещении, потому что по нему сразу же прокатилось эхо. Рация продолжила:
- Это может быть всё, что угодно, - Мэдж перебирала в руках пуговицы чёрной рубахи и иногда поглядывала на собеседника, стоящего возле выхода. Её лицо выражало участие, голос был сухим, но вежливым. - У нас нет права рисковать.
Деко всплеснул руками, обтянутыми пыльными перчатками из мастерской, и заговорил через плотно сжатые зубы:
- Это станция Калли. Возможно, она жива. Мы должны проверить. Ты командир, а она - твоя подчинённая и напарник. Ты отвечаешь за неё.
Суон подалась вперёд, вслушиваясь внимательнее и уже не обращая внимания на тяжёлое свистящее дыхание над ухом. Неужели?.. Неужели они её спасут?
Мэдж осторожно вздохнула и понизила тон:
- А если нет? Если это не она, а кто-то другой? Мы не слышали её голоса. У нас нет никаких доказательств. Нам только позволили остаться, а ты хочешь уйти? Если это ловушка, ты умрёшь. Я не могу рисковать. Ни тобой, ни кем-либо ещё. Эти люди доверились нам, и я не хочу прослыть предателем и убийцей. А ты?
«-Нет, - заплакала мысленно Калли, - нет, не говори так. Не оставляйте меня.»
Выражение лица с каждой секундой и каждым словом менялось, нутро сжимал утробный безвольный страх. Мужчина, заметив изменения, склонился ближе.
- Если она умрёт, её кровь будет на твоих руках, - презрительно скривившись, выдавил Родриг и, хлопнув дверью, торопливыми шагами вышел из здания, направляясь к мастерской, у которой Кэйлеб и другие ребята перетаскивали брёвна. Его желваки подрагивали, а кулаки от ярости сжимались лишь сильнее.
- Я готова к этому, - шёпотом сказала Мэдж, упираясь взглядом в мокрую постиранную ткань на руках.
Рация затихла.
Калли обуяло полотно леденящего ужаса. За ней что, никто не придёт?..
Широко распахнув заслезившиеся глаза, Суон посмотрела на мужчину. Сложив губы в ласковой ухмылке, он открыл рот:
- Что, никто тебя не спасёт? Как жаль. Я думал, нужно готовить приданое.
Безумный поток ненависти вспыхнул в Калли. Её сжала в тиски собственная бездонная гордость и, порывисто хлебнув воздуха, она заговорила:
- Пошёл ты, ублюдок.
Как она могла?! Как Фоккл могла её бросить?! Конечно, им, верхам «эволюции», плевать на обычных людей с высокой колокольни. «Не могу рисковать» - всё-то она могла! Просто не хотела. «Очередное животное на скотобойне» - так, наверняка, думала Мэдж. Не коммандер. Трусливая сука.