- Азот на разделительной полосе штата Кентукки превышает минимальное количество, - начала Калли тонким голосом. Она всегда округляла свои большие серые глаза, когда начинала говорить. - Смеси достигают 75 процентов.
Они, наконец, поравнялись. Она убрала детектор в карман и подумала о еде и тёплом душе в Комплексе. Там было хорошо: светлые стены успокаивали, можно было не бояться за грязный воздух и саранчу в вентиляции, одежда всегда была чистой и удобной, а кровати - воздушными и пуховыми. Еду выдавали три раза в день, и это были не брикеты и сухпайки, и даже не батончики с мюслями, а настоящие порции с настоящим сочным мясом. Иногда, в особенно знаменательные дни, их столы накрывали кружевными скатертями, а на тарелках лежала вкусная говядина, залитая ягодным кислым соусом. Вместо стаканов им выдавали бокалы и заполняли их игристым шампанским, а высшее руководство довольствовалось вином. В эти дни Калли чувствовала себя прекрасно. Она надевала своё лучшее платье с узкими бретельками и низким квадратным вырезом, собирала волосы в замысловатую причёску и сидела с остальными в главном зале, попивая из бокала и разглядывая мужчин, играющих в бильярд. Их мышцы под футболками красиво перекатывались, а сосредоточенные лица манили и притягивали, но Калли никогда не осмеливалась подойти и предложить свою кандидатуру в игре. Она боялась всеобщей насмешки и поэтому вела себя так, как диктовало начальство и Красный кодекс. Прилежно, как отличница в школе для одарённых.
Внезапно она захотела поговорить с этим хмурым учёным и подала голос, но все ещё неуверенно:
- А как ты попал в этот отряд?
Райан сморщился и продолжил идти. Калли подумала, что на этом их не начавшийся разговор окончится, но мужчина удивил её:
- Вызвался добровольцем.
Она улыбнулась, словно на крючок попалась крупная рыбина, и продолжила.
- А меня попросили. Сказали, что здесь не хватает людей, - внезапно Суон вспомнила испуганный голос коммандера по ту сторону рации и страшное известие о том, что один член их экспедиции погиб; её пробрала холодная дрожь. Она постаралась говорить чётко, но голос дрожал, а гласные перескакивали. - Мне так жаль Эдрика. У него ведь семья...
Райан будто больше не слушал девушку. От этого становилось обидно. Она замолкла и шла дальше с опущенной головой. Но он снова её удивил:
- У него жена и полугодовалый ребёнок. Сын. Они назвали его Алексом. Славный малый. Цепляется толстыми пальчиками за твою большую ладонь и открывает беззубый рот, чтобы что-то сказать. Я видел его несколько раз, - его брови нахмурились, а глаза потемнели, хотя, казалось бы, куда ещё. Он провёл ладонью по капюшону, скрывающему тёмные волосы, и встрепенулся, приобретая на лице жёсткие черты. - Ладно, продолжаем идти. Тут недалеко. Готовь рацию.
И всё же Калли успела заметить тень беспокойства и печали. Вероятно, Эдрик был его другом. Вероятно, все они здесь хорошие друзья.
Когда дорога закончилась, и они перешли на золотистый увал, в свете заходящего солнца похожий на поле боя, Калли заметила вдалеке длинную башню с волнообразным куполом и спутниковой тарелкой. В ней загорелись мысли о том, что когда они дойдут до неё, то смогут нормально перекусить, а затем вернутся в Комплекс, расскажут обо всём начальству и разойдутся по комнатам. Во рту собралась слюна, и Суон проглотила её на выдохе.
- Вон там, - указал пальцем Райан.
- Да, - кивнула Калли, - я вижу.
Послышались крики. Девушка удивилась этому и подняла голову, разглядывая огромную стаю. Эта стая походила на чёрное облако; оно двигалось и по-птичьи визжало. Райан тоже посмотрел на это и прибавил шаг, за локоть хватая Калли.
- Давай поторопимся, - грубым голосом сказал он, не замечая её недовольных брыканий. - Возможно, они очень голодные.
Суон все ещё смотрела на то, как над их головами пролетает туча, и спокойно выдохнула, когда она скрылась за голыми деревьями. Пыльные бури сделали своё дело: теперь на стволах и ветках не было ни зелени, ни свежих плодов. Калли вырвала руку и улыбнулась.
- Кажется, ты не прав.
Райан остановился и громко задышал. Он повернул лицо к девушке, и ей показалось, что сейчас мужчина готов был её ударить. Он открыл рот, чтобы высказаться насчёт самоуверенности, как с той стороны, куда улетели птицы, послышался гудящий гомон. Сердце Калли замерло и сделало круг. Туча возвращалась, но теперь целенаправленно двигалась на них. Красные глаза птиц горели жаждой и дикостью, а острые когти готовились к атаке.