— Мало кто задумывается.
Сказав это, брат Винсент склонил голову и отвернулся от девушки, продолжая вести их по залу, и у Гвен появилось вдруг ощущение, судя по его жестам и мимике, что монах был учителем, который только что подвел итог уроку.
Спина девушки немного напряглась, выпрямляясь.
— Брат Винсент, — окликнула монаха Гвен, как ей самой показалось, сдержанным, но все же твердым тоном. — Никак вы пытаетесь залучить меня в свою веру? Сделать путницей?
Лица его Гвен по-настоящему не видела, но заметила, как округлились от широкой улыбки щеки монаха.
— В бездне восток ничем не отличен от запада.
Такой ответ заставил Гвен моргнуть.
— Каждое из этих слов мне знакомо, но в таком порядке? Я теряюсь в догадках, что они могут значить.
Монах кивнул.
— Возможно, вы предпочтете не слышать их вовсе?
Гвен задохнулась от гнева.
— Бенедикт!
Замедлив шаг, ее кузен отстал на пару шагов и улыбнулся.
— Такой уж он человек, сестрица. Я тоже без понятия, что брат Винсент имел в виду. Обычное дело.
Лица монаха ей не было видно, но у Гвен родилась вдруг мысль, что брат Винсент, возможно, потешается над ней. Поэтому девушка громко фыркнула, вскинула голову и, сойдя с дорожки, зашагала по зеленым плитам по прямой линии. Чтоб они провалились, все привычки и обычаи путников!
Уже через несколько секунд неровность плит заставила ее споткнуться, и Гвен чуть не растянулась на полу Храма. После этого Гвен пришлось чуть наклонить голову, чтобы хоть немного видеть, куда ступают ее ноги.
— Прошу прощения, брат Винсент, — заговорил тем временем мастер Ферус. — Могу ли я обеспокоить вас просьбой показать нам вашу коллекцию, если это не слишком обременительно? Моя ученица еще никогда ее не видела.
Лицо брата Винсента расплылось в такой широкой улыбке, словно эфирреалист предложил приготовить для него изысканный ужин.
— Разумеется, сэр. К тому же это как раз по пути.
Мастер Ферус просиял:
— Великолепно. Прояви внимание, Чудачка.
— Да, учитель, — поклонилась та.
— Коллекцию? — сбила шаг Гвен. — Какую еще коллекцию?
Глаза Винсента сияли. Он остановился у очень большой, очень тяжелой двери, чтобы открыть ее мягким толчком ладони. Огромная створка беззвучно и плавно распахнулась, открывая за собой помещение колоссальных размеров.
— Дамы и господа, — негромко, с внезапной дрожью в голосе возвестил монах, — перед вами Великая библиотека Копья Альбион.
И тут у Гвен глаза из орбит полезли.
Великая библиотека была неохватна; должно быть, ее фондами было занято не меньше трех четвертей всей площади Храма. Первый ярус оказался уставлен рабочими столами в окружении книжных стеллажей, и каждый дюйм полок был забит книгами — всех мыслимых форм, размеров и цветов. Если на то пошло, библиотека Академии этому собранию и в подметки не годилась (она не заняла бы и десятой доли пространства этих полок), а ведь над ним расположились еще три яруса шкафов, попасть на которые можно было с помощью хитроумной системы балконов и лестниц. Там, наверху, тенями скользили монахи; они смахивали пыль с полок и расставляли книги в надлежащем порядке. Покрутив головой еще немного, Гвен уверилась, что здесь собрано значительно больше книг, чем ей приходилось видеть за всю жизнь.
За столами сидели писцы в монашеских одеяниях знакомого горчичного цвета; они вручную копировали содержание раскрытых перед ними фолиантов, тогда как молодые послушники плавно двигались вокруг, поднося стопки бумаги, посыпая песком влажные чернила только что завершенных страниц и исполняя все прочие действия, необходимые для этой кропотливой работы. В воздухе кружили легкие, сложно переплетающиеся мелодии, исполняемые парой монахов с деревянными флейтами.
Гвен несколько секунд потрясенно оглядывала это великолепие, а затем сообразила, что пытается вычислить стоимость всех этих книг, учитывая исключительно цену их материалов. Бумага в каждой из книг содержала в себе куда больше дерева, чем можно вообразить, исходя из объема. Дом Ланкастер владел собственной библиотекой в несколько сотен томов, но он ведь был одним из самых богатых домов во всем Копье Альбион. Академия хаббла Утро обладала почти тысячей томов, собранных за два столетия, — включая старинные и весьма ценные. Но здесь…
Будь даже стены и полы Великой библиотеки сплошь покрыты золотом, это лишь слегка добавило бы ей ценности — в чисто денежном выражении.
Но это, предположила Гвен, вполне увязывалось с причудами остальной части хаббла Платформа. В безумном дележе полезного пространства здесь выстроили целые здания, целиком состоящие из дерева! Гвен прекрасно знала о процветании местной экономики, но девушка не подозревала о том, что уровень ведущейся здесь торговли давно затмил даже сам хаббл Утро. Стройка такого размаха потребовала налаженной индустрии деревообработки, в результате чего появились целые горы опилок. Вероятно, они и стали сырьем для бумаги в собранных здесь книжных томах. Допустим, это немного снижало затраты, — но книги в любом случае выглядят настоящим богатством. При этом оно принадлежит группе людей, которые особо кичатся своим презрением к любым излишествам и материальному достатку.