— Уж лучше в стельку, чем в хлам, мисс Ланкастер, — серьезным тоном объявил Ферус. — Помяните мое слово… Что ж, это решено.
Гвен временно утратила дар речи.
Сделав долгий глоток из бокала, эфирреалист по-совиному покрутил головой:
— Итак, мы с мастером Сореллином сломим яростное сопротивление еще нескольких бутылок этого великолепного туман-вина, а заодно выясним, что можно потихоньку выведать, не вступая в разговоры с посторонними. Остальные тем временем отправятся с Роулем и Бриджет налаживать связи с местными кошками. Если в хаббле Платформа творится что-то неладное, они должны были это заметить.
Роуль оторвал голову от блюдца:
— Мое имя названо первым, Мышонок. Вот они, верно расставленные приоритеты!
Метнув в кота пристальный взгляд, Бриджет вновь повернулась к старику:
— Простите, мастер Ферус, но я не совсем уверена, что нам так быстро удастся наладить контакт. Кошки не славятся особенным радушием по отношению к незнакомцам.
— Я помогу, — спокойно возразила Гвен.
Бриджет испустила тяжкий вздох.
— Я… считаю, что ваша помощь в этом конкретном случае может оказать обратное действие.
Гвен сдвинула брови.
— То есть?
«Боже Всевышний, она и впрямь не понимает, как выглядит со стороны, когда берется вразумлять какого-нибудь бедолагу…» — подумала Бриджет. Вслух же пояснила:
— Кошки плохо реагируют на… э… на… — она оглянулась на Бенедикта, молча взывая о помощи.
— Гвенскости, — услужливо подсказал Бенедикт.
Гвен вздернула бровь.
— И что, интересно, ты под этим разумеешь, дорогой кузен?
— Всё сразу, — с готовностью ответил Бенедикт. — Твои попытки вступать в дипломатические переговоры пока что привели к развязыванию дуэли, к угрозам обвинения в измене целого отряда флотской охраны, к потере небрежно пущенного на ветер маленького состояния и к внезапной стрельбе из боевой перчатки в не требующих применения насилия обстоятельствах.
— Но… — начала было Гвен.
— Дважды, — сдержанно добавил Бенедикт.
Смерив его пристальным взглядом, Гвен остервенело ткнула вилкой в очередной кусок на своей тарелке.
— Никого не хочу оскорбить, но, Гвен… кошки не очень хорошо отвечают на давление, которое вы привычно пускаете в ход, — осторожно проговорила Бриджет, — и тем более в общении с…
— Чужаками, — мурлыкнул Роуль.
— …с гостями, — ровным тоном закончила Бриджет.
Гвен закатила глаза:
— Ну хорошо. В таком случае не стану путаться у вас под ногами.
— Это касается только первой встречи, — быстро добавила Бриджет.
Бенедикт повернулся к ней с хмурым видом:
— Вам не стоит отправляться туда одной.
— А она и не будет одинока, — возразил эфирреалист. — Чудачка тоже пойдет.
Бриджет оглянулась на странно одетую девушку. Та качала на руках свою банку с кристаллами, тихонько напевая им колыбельную.
Бенедикт приподнял бровь:
— Ну да…
— Так будет лучше, — сказала Бриджет. — Мало людей — мало шума. Роуль сможет вовремя расслышать приближение вероятного противника, и никто не успеет застать нас врасплох.
Сама скромность, Роуль занялся вылизыванием передней лапы.
— Вот и отлично, — подвел итог мастер Ферус. — Это тоже решено. Ступайте, и счастливой вам охоты. Сэр Бенедикт, идемте напьемся.
Глава 28
Гримм сошел с палубы в машинное отделение как раз в тот момент, когда механики приступили к осторожному вскрытию ящиков, украшенных эмблемами чанерии Ланкастеров.
— Ха-ха! — потирал широкие мозолистые ладони Джорнимен. Коренастый, лысеющий механик весь вспотел, несмотря на приятную вечернюю прохладу. Они заземлили корабль и убрали напряжение с основного кристалла за полчаса до этого, но избыточное тепло, выделяемое силовыми линиями, еще не успело рассеяться. Прямо сейчас электричество шло только на камбуз да на люмен-кристаллы. — Наконец-то! А теперь поосторожнее. Если хоть один из моих новеньких кристаллов даст трещину, я точно вздерну кого-то на рее!
Гримм негромко кашлянул.
Джорнимен покосился через плечо.
— Ага, — сказал он. — То бишь я доложу о проступке… ну… надлежащему должностному лицу, и начальство примет необходимые меры, которые я сам принимать не имею права.
— Всегда приятно наблюдать идеальную дисциплину во вверенном вашим заботам отделении, главный механик, — любезно сообщил Гримм. — Пусть даже судно и гражданское.