Роуля это огорчало. Никто, разумеется, не обязывал его брать под защиту территорию клана Девяти Когтей, но ему казалось полной нелепостью, что некая тварь потратила столько трудов, высоко забравшись на Копье с самой Поверхности, — для того лишь, чтобы в процессе охоты на нее подтвердить свою полную бесполезность как источника пищи. Роуль считал в высшей степени грубым и почти оскорбительным, что коту может быть отказано в победном пиршестве после успешного завершения охоты.
— Впереди, — прошептала Чудачка. — Там что-то есть. На потолке.
Потребовалось сделать еще четыре десятка шагов (людям — несколько меньше), прежде чем глаза Роуля смогли различить что-то в почти полной тьме сводов туннели. Потолок располагался, пожалуй, в двух или трех прыжках над их головами и сложен был не из копьекамня, а из обычных пепел-каменных блоков. Заодно с высотой потолков повсюду в хаббле люди, населявшие когда-то Платформу, вполовину сократили высоту своих туннелей, — хотя Роуль не был уверен, что понимает, какие причины подвигли их на подобную глупость. Надо полагать, это было сделано, чтобы наделить верхнюю часть хаббла своей, обособленной вентиляцией.
В потолке Роуль заметил дыру диаметром примерно в длину своего тела, включая хвост. Из дыры протянулись десятки каких-то длинных нитей, чем-то похожие на длинные веревки вокруг корабля Гримма, но сплетенные из другого материала. Движение воздуха в туннеле заставляло их медленно колыхаться. И, шевелясь, они сотней крошечных цветных бликов отражали свет от банки в руках у Чудачки.
Чтобы разглядеть эти нити, Мышонку и Чудачке потребовалось чуть больше времени; в этот момент их шаги замедлились и сбились.
— Что… Что это такое? — выдохнула Мышонок. — Из чего они сделаны, эти веревки?
— Эфиршелк, — шепотом ответила Чудачка.
— Эфиршелковые веревки? — ахнула Мышонок. — Кто бы смог позволить себе подобную роскошь?
— Это вовсе не веревки, — сообщила Чудачка своей банке кристаллов. — Только она об этом не догадывается. Она, наверное, никогда не видела, как выглядит шелк до сбора урожая.
— Урожая? — переспросила Мышонок. И чуть позже со свистом втянула в себя воздух. — Шелкопряды! Ты ведь их имела в виду, правда?
Чудачка молча кивнула, не в состоянии оторвать взгляда от дыры в потолке туннеля.
Бриджет помотала головой, соображая.
— Но они живут только на Поверхности или в туманах. И они не… Чтобы выткать такие канаты, они должны быть гигантами. И, Всевышний Боже, какой сумасшедший рискнет пытаться приручить их? Две тысячи лет подряд какие-то дураки тщились одомашнить их ради шелка, но без результата. Не выжил никто.
— На мой взгляд, людям всегда достанет глупости предпринять новую попытку, — заметил Роуль.
— Ох! — простонала вдруг Чудачка, нетвердо пятясь, словно от какой-то невидимой угрозы. — Берегитесь!
Роуль с недоумением уставился на необычную девушку, и на протяжении нескольких секунд ничего больше не происходило.
Затем наверху раздался жуткий хор высоких щелкающих звуков, и из дыры полезли десятки шелкопрядов, спешившие начать спуск.
Роуль никогда прежде не видел ни единого из этих существ, но слышал старые предания о них и прочих подобных тварях. Он многое знал о шелкопрядах: как они охотятся… и как их убить.
Навскидку он определил, что у неровного отверстия в потолке копошится с полдюжины этих существ, каждое размером в половину самого Роуля. У них было по двенадцать конечностей, расставленных по обе стороны вытянутого, покрытого твердой чешуей тела, что делало их похожими на чересчур подвижных серебристых рыбин. Головы у них, однако, напоминали круглые луковицы с короткими рыльцами, которые обрывались тремя распахнутыми жвалами, сплошь в мелких зазубринах похожих на пилы зубов. Из задней части брюшка тянулись нити шелка — своеобразные страховочные тросы, позволявшие шелкопрядам контролировать скорость спуска.
Свежесотканный шелк, вспомнил Роуль, был довольно липким и представлял собой дополнительную опасность. Излишняя спешка только повредит. Поэтому кот тщательно обдумал тактику сражения, позволив шелкопрядам одолеть на своих нитях половину пути вниз, к выстилавшим туннель плитам.
Лишь тогда он ринулся в бой.
Роуль бросился не на нижнего из спускающихся шелкопрядов, а на самого верхнего. Обе его передние лапы, прямые и вытянутые, врезались в тварь, с силой толкая ее назад. Инерция прыжка позволила Роулю кувыркнуться в воздухе и, отскочив, надежно приземлиться на лапы, чтобы проследить за результатом атаки.