— Не все разделяют эти мысли, сир, — тихо возразил Бенедикт. — Далеко не все мы видим в вас рудимент былых эпох.
— Точно не Ланкастеры, — добавила Гвен.
— Может, и не все, — задумчиво обронил копьеарх. — Так или иначе, мне хотелось бы знать, почему вы, Гвен, тоже пожелали вступить в ряды Гвардии.
— Я единственный ребенок по отцовской линии, — ответила она.
— И уже по этой причине освобождаетесь от исполнения подобного долга, без ущерба для своей чести и чести вашей семьи. Никто не подумает о вас плохо, реши вы уклониться от службы.
Гвен приподняла подбородок.
— В отличие от меня самой, сир.
Копьеарх откинулся на спинку своего стула, молча разглядывая девушку. Потом заговорил снова:
— Не ждите от меня поблажек, мисс Ланкастер, несмотря даже на свою особую ценность для отцовского Дома. Вы будете исполнять те же обязанности, что и любой другой рекрут. Кое-какие из этих задач могут обернуться риском для жизни. Мне ни за что не вспомнить имена всех мужчин и женщин, что пострадали или оказались убиты, выполняя мои распоряжения. Вы это понимаете?
— Да. Понимаю, сир.
Печально хмурясь, Эдди закончил трапезу и лишь затем повернулся к Бенедикту:
— То же касается и вас, мастер Сореллин. Для выполнения насущных задач я выбираю тех, кто лучше с ними справится. Вы же — человек выдающихся качеств. В прошлом, служа мне, вы подвергали себя смертельной опасности, и это может случиться опять.
— Да, сир, — с такой готовностью согласился Бенедикт, будто копьеарх заметил лишь, что вода мокрая.
Кивнув, Эддисон продолжил говорить:
— В этом году у нас набирается около сорока новых рекрутов и столько же ветеранов службы. В конце учебного цикла подготовки я вновь увижусь с вами обоими, чтобы принять ваши клятвы и подписать контракты.
— Непременно, сир, — сказала Гвен. — Сир…
— Мисс Ланкастер! — с упреком протянул копьеарх.
— Эддисон, — сказала она и тут же добавила: — Сэр.
Улыбка коснулась только его глаз.
— Да?
— Если бы раньше мне было известно, кто вы такой…
— Вы имели бы полное право дать мне тот же отпор, мисс Ланкастер, — твердо продолжил он. — Прошу извинить мою неуместную грубость. Мне очень редко удается развлечься, выставляя себя невежей, — и, боюсь, мое чувство юмора удручающе вульгарно. Льщу себя надеждой, что вы сможете меня простить.
Гвен ощутила, как по ее щекам вновь разливается жар.
— Разумеется, сир.
Внезапно до них донесся низкий, гулкий звон. Кто-то ударил в колокол на главной площади хаббла, поблизости от рыночных рядов.
Бенедикт напрягся. И сразу, одним махом, сунул в рот остаток второй порции пельменей. Гвен машинально придвинула кузену свою тарелку, и тот, не раздумывая, почти наверняка инстинктивно, отреагировал: поспешил разделаться и с ней.
— Ага! — поднял палец копьеарх. — Вроде бы что-то говорилось о назначенной на сегодня дуэли. Причем мне дали понять, что ситуация грозит развиться в нечто крайне неприглядное для обеих сторон конфликта. Вам, случайно, не известны какие-либо подробности, мисс Ланкастер?
Вопрос прозвучал подчеркнуто спокойно, даже дружелюбно, но сами произнесенные копьеархом слова не скрывали его стальной решимости услышать ответ.
— Полагаю, сир, вы уже знаете, что известны.
В улыбке Эдди коротко блеснули зубы.
— Тогда, вероятно, вы планируете довести начатое дело до конца?
— Именно так, — тихо подтвердил Бенедикт.
Копьеарх кивнул.
— За вашими действиями сегодня следят множество глаз, мисс Ланкастер, включая и мои собственные.
Гвен пришлось сглотнуть застрявший в горле комок. Большой колокол ударил еще несколько раз, а потом все стихло.
Копьеарх бросил взгляд в сторону, откуда доносился звук, и вновь кивнул, — несомненно, в знак окончания разговора.
— Тэгвинны достойные люди. Дом Ланкастер, в свою очередь, всегда пользовался моим уважением, мисс. И я жду, чтобы сегодняшние события это уважение оправдали.
Приказ прозвучал достаточно ясно, и теперь сердце Гвен забилось скорее. Досадный сумбур, вызванный ее неумением верно оценить обстановку, перестал выглядеть бредовой историей, достойной улыбки. Внимание копьеарха означало, что исход дуэли будет иметь серьезные последствия и для ее собственного Дома.
— Да, сир, — сквозь пересохшее горло выдавила Гвен. — Обязательно оправдают.