— Я лишь исполняю обязанности, наложенные на меня моим ведомством, мастер Астор. Если вас это почему-то раздражает, ничего не поделаешь.
Дружки Реджи не пропустили мимо ушей вкрадчивый отзвук этих слов и плотнее сбились вокруг своего предводителя.
Как раз в это время за спиной у Бриджет послышались шаги, и из толпы вынырнули Гвендолин Ланкастер и Бенедикт Сореллин. Оба были в гражданской одежде: Гвен — в перламутрово-сером платье с жакетом, а Бенедикт — в строгом, откровенно унылом черном костюме. Левые предплечья обоих, отметила Бриджет, обвивала толстая медная проволока — каркасные опоры боевых перчаток.
— Неужели мы опоздали? — осведомилась Гвендолин, и Бриджет поразилась тому, сколько апломба и самоуверенности прозвучало в этом простом вопросе, произнесенном дурашливым, казалось бы, тоном. — До чего же я надеюсь, что мы не пропустили исполненного изящества и удали зрелища, каким обещает предстать это маленькое действо. А, Реджи, вот и ты сам. С шестью друзьями…
Ослепив Астора белоснежной улыбкой, она пересчитала их, вроде бы неосознанно указывая пальцем:
— Один, два, три, четыре, пять и шесть!
Для счета Гвендолин, как заметила Бриджет, воспользовалась затянутой в перчатку левой рукой. Медный каркас крепления сверкал в полуденном свете.
— Мне казалось, для дуэли вполне достаточно двоих? — нарочито озадаченно обронил Бенедикт.
— И верно, — ответила ему Гвендолин. — Наверное, Реджи что-то перепутал.
— Надо ему помочь, — с готовностью вызвался Бенедикт. После этого его поведение заметно изменилось, и с веселой театральностью было покончено. Он без всякого выражения в лице уставился на группу позади Астора. — Пошли, парни. Давайте-ка я и вы впятером оставим Реджи и его секунданта заниматься своими делами. Я угощу вас выпивкой, и вы спокойно сможете решить, который из боев интереснее.
— «Который из боев»? — переспросила Гвен. — Ты сейчас о чем?
— У них есть выбор, — сообщил ей Бенедикт. — Смотреть на то, как Реджи сражается с Бриджет, — или на то, как я сражаюсь с ними самими. Правда, один бой закончится гораздо скорее другого.
— Сореллин, — проворчал Эстербрук голосом, исполненным мягкого укора. — Я не допущу здесь уличных потасовок.
— Сэр, — кивнул Бенедикт. — Это не превратится в драку.
На миг задумавшись, Эстербрук ответил кивком.
— Что ж, тогда ладно.
С некоторым удовлетворением Бриджет отметила, что стайка приспешников Реджи явно нервничает. Каждый пытался изобразить надменность, но уже то, как дружно они отшатнулись от Бенедикта, говорило о многом.
— Ты не смеешь угрожать мне, Сореллин, — фыркнул Реджи.
Бенедикт вытаращил на него глаза:
— Реджи, дружище, я бы ни за что не стал портить тебе сегодняшнее веселье. Тебе же известно, как высоко ты стоишь в моих глазах. Да я и волоска на твоей голове бы не тронул.
— А вот я могу! — радостно объявила Гвен. — У меня такая красивая новая перчатка, и я еще ни на ком ее не испытывала.
Эстербрук кашлянул, напоминая о себе.
— Вздор, я же выпалила не в вас, а всего лишь рядом! — сказала она ему. — Но, Реджи, позволь мне внести полную ясность. Ты искал дуэли, и ты ее получишь. Но это касается только тебя и твоего секунданта. Все остальные, включая твоих друзей, будут наслаждаться происходящим издалека. На помост поднимешься только ты сам… — Поразительно, но ее улыбка сделалась еще шире. — Это понятно?
— Мисс Ланкастер, — строго одернул ее Эстербрук. — Я вполне уверен, что этот молодой человек не имеет намерений оскорбить Дом Астор подобными действиями в этот столь важный для него день.
— Разве что он… — добавила Бриджет, — как бы сказать… возможно, опасается меня?
Гвен вскинула на нее сияющие глаза:
— Разве что так!
— Хватит с меня, — прорычал Реджи. — Распорядитель, мы приступаем.
Обернувшись к друзьям, он велел им:
— Ступайте с Ланкастерами и проследите, чтобы они не вмешивались.
Гвен повернулась к Бриджет, твердо кивнула ей и попросила:
— Не сочти за труд, постарайся заставить его разреветься. Публика это оценит.
Бриджет невольно хохотнула, чтобы внезапно ощутить, как отступает затаившееся в животе болезненное напряжение.
— Просто дыши, — посоветовал ей Бенедикт. — Расслабься. Дай ему самому совершить первую ошибку. Поверь, в этом на Реджи можно положиться.
Ободряюще улыбаясь, он коротко сжал ей плечо пальцами.
Затем ее друзья направились к стайке громил Реджи, чтобы вместе с ними отойти на приличное расстояние; все как один, включая и Гвендолин с Бенедиктом, вежливо улыбались друг другу и шагали с такой осторожностью, будто в любой миг ожидали от соседа внезапного нападения.