— Мы захватили неповрежденными четыре их ружья, сэр. Может, взять их себе на вооружение?
Гримм кивнул снова.
— Удачная мысль. Одно вручи мистеру Штерну, он превосходный стрелок. Пусть сам подумает, кому стрелять из остальных ружей.
— Так точно, сэр, — сказал Криди и отошел, чтобы отдать распоряжения.
— Капитан, — позвал Кеттл, незаметно стоявший поодаль, чуть в стороне. В голосе сквозила настороженность.
Повернув голову, Гримм увидел, как к нему приближается высокий человек в черном костюме, скроенном по образцу флотского мундира. При незнакомце были сабля и боевая перчатка, а короткий ежик его волос отливал сединой. Еще не успев вглядеться в глаза подошедшему, Гримм определил в нем боерожденного — по поджарой фигуре и особой грации движений.
— Капитан Гримм, полагаю? — произнес незнакомец.
— Верно, — ответил Гримм.
Высокий человек протянул ладонь, и Гримм пожал ее.
— Эстербрук, — представился он. — Начальник охраны Дома Ланкастер. Рад, что вы смогли вмешаться, капитан. Четверо к одному — ситуация не из легких.
— Видимо, на то и был расчет аврорианцев, — хмыкнул Гримм. — Вшестером вы сдержали натиск двух хорошо обученных отрядов морского десанта. Я впечатлен.
— Их натиск не был долгим, — заметил Эстербрук. — В противном случае ваша похвала включала бы слово «трагический» или, возможно, упоминание о «благородной жертве».
Гримм встретил это замечание улыбкой. Эстербрук начинал ему нравиться.
— Чем могу служить вам, сэр?
— Лорд и леди Ланкастер находились в резиденции и своими глазами видели многое из происходившего. Через меня они передают свою благодарность и соболезнование вашим потерям. Мне поручено сообщить, что они уже послали за своими личными медиками и что прямо сейчас дом готовится разместить раненых. Можете быть спокойны, ваши люди получат наилучшие прием и уход из всех возможных.
Гримм почувствовал, как вдруг ослаб стянувший ему грудь ремень, о котором до этих слов он даже не подозревал.
— Я… Прошу вас, сэр, передайте Ланкастерам мою сердечную благодарность.
Эстербрук кивнул.
— Непременно. — Бросив по сторонам рассеянный взгляд, боерожденный вновь повернулся к Гримму. — Вы Фрэнсис Мэдисон Гримм? Капитан «Дерзкого»?
Плечи Гримма напряглись.
— Бывший капитан, сэр. Я уже не служу во флоте.
— Я слышал, Адмиралтейство сломало вашу саблю. За трусость.
Горло Кеттла издало тихое ворчание.
Эстербрук чуть повернул голову, выгнул бровь. Постояв так, опять уставился на Гримма, явно дожидаясь ответа.
— Так и было, сэр, — подтвердил Гримм.
Эстербрук обнажил зубы:
— Однако вы бросаетесь на укрепленную позицию морского десанта? Причем с рукой на перевязи.
— Иначе было нельзя, — вздохнул Гримм. — Мы все несем свою службу, сэр. Но слава и почет достаются не каждому.
Эстербрук, кажется, внимательно обдумал этот неоднозначный ответ, прежде чем кивнуть:
— Ясно. Адмиралтейство опять забыло вытащить голову из собственного зада.
Гримм предпочел промолчать, хотя глаз прищурил. За его спиной Криди выкрикнул приказ, и оставшиеся на ногах аэронавты начали собираться в какое-то подобие строя. Появился Бэген, а вслед за ним — и двое других мужчин с теми уверенностью движений и сосредоточенностью взгляда, которые явственно выдавали в них врачей. Теперь есть кому позаботиться о раненых. Гримм смог наконец вздохнуть свободно: стягивавший грудь ремень исчез без следа.
Глядя, как собираются аэронавты, Эстербрук спросил:
— Вы намерены уйти?
— Я не верю, что кристальная чанерия была для врага единственной целью, — ответил Гримм. — И не думаю, что эти люди действовали одни. Они будто бы дожидались подкрепления.
Эстербрук кивнул.
— Мне тоже так показалось. Предложил бы отправить с вами кого-то из своих ребят, но…
— Штурм может возобновиться, а вы подчиняетесь Ланкастерам, — возразил Гримм. — Альбион не должен потерять эту чанерию. Я оставлю вам свою группу с приказом помочь сберечь ее до прибытия флотских или настоящих гвардейцев.
Эстербрук коротко наклонил голову.
— Благодарю, капитан. У меня имеются и свои раненые. Куда же вы направитесь?
— Я намерен патрулировать периметр атриума, а также…
Тут через стену сада неожиданно для всех перемахнул рыжий кот и без всякой задержки бросился бежать к ним. Кеттл издал короткий возглас изумления и непроизвольно потянулся к эфесу своей сабли. Кот же подбежал к Эстербруку и, проехав по земле, остановился у его ног с долгой, раскатистой тирадой горловых звуков.