— Есть другой выход, которого вы не учли, — возразила Бриджет.
— И что же это за выход,?
— Забирайте меня. Оставьте здесь свою взрывчатку и бегите.
— Чушь, — фыркнула Гвен.
— Мисс Ланкастер, — с сердитым напором одернула ее Бриджет, — вы весьма меня обяжете, прекратив вмешиваться. Найденное вами решение подразумевает, по сути своей, страшную гибель всех присутствующих в этом туннеле. Попробуйте дать мне возможность поискать иной, чуть менее убийственный вариант, хорошо?
Чириако откликнулся на ее тираду отчасти мелодичным смешком, который Бриджет прочувствовала спиной.
— И почему этот вариант должен меня устроить?
— Потому что он поможет извлечь из ситуации максимум выгоды, — рассудительно ответила Бриджет.
— Мне нужны эти заряды.
— Вы их уже потеряли, — просто сказала Бриджет. — Почти в любом сценарии из всех, какие могут тут разыграться, взрывчатка вам не достанется. Если нам на помощь придет подкрепление, вы ее не получите. Если явятся ваши друзья и кто-то из них, неудачно прицелившись, выдаст свое присутствие выстрелом прежде, чем моя подруга поймет, что происходит, вы ее не получите. Если не явится никто, вы ее не получите. Если у меня сведет спину и все пойдет согласно нашим ожиданиям, вы ее не получите.
Аврорианец невесело хмыкнул.
— Но только представьте. Если вы отступите, забрав меня с собой, тем самым вы не позволите моим друзьям открыть огонь: они не захотят поставить под удар мою жизнь. Погони тоже не будет. Если взрывчатка останется здесь, ее придется охранять, чтобы вы не смогли воспользоваться ею позже.
— Если не заряды, то какую же выгоду я получу?
— Свою жизнь, — сказала Бриджет. — Ваши люди выживут. Сбежав по туннелям, вы сможете однажды вернуться и напасть вновь.
Этот довод показался Чириако убедительным. Он хмыкнул вновь.
— Что тогда получите вы?
— Ваш отряд не взорвет то, что собирался взорвать, — объяснила она. — И оба моих друга благополучно переживут ближайший час.
Аврорианец встретил это объяснение глухим ворчанием.
— Я спрашиваю, что получите лично вы, мисс.
— Буду изнасилована и убита, скорее всего, — был ответ. — Но поскольку решать свою судьбу едва ли смогу я сама, нет смысла строить предположения. Вообще-то я новичок в подобных делах, сержант, но мне кажется, стоять без движения и надеяться, что рядом вдруг окажется солдат Авроры, который незаметно подберется и с первой попытки произведет идеальный выстрел по верно выбранной цели, — тактика, сулящая не так уж много. Единственная промашка, и все погибают от взрыва. Мое же предложение, напротив, гарантирует сиюминутное выживание и дает надежду выжить в будущем, чтобы, допустим, провести переговоры о лучших условиях сдачи или даже благополучно покинуть Альбион.
Кто-то из других аврорианцев, очевидно, мог понимать альбионский язык, потому что он перевел взгляд с Бриджет на Чириако и натянуто произнес несколько слов. Боерожденный десантник грубо, коротко ответил ему.
— Прошу вас, обсудите мое предложение, — сказала Бриджет. — Чем дольше мы говорим, тем скорее найдем какой-нибудь способ закончить это все.
Про себя Бриджет подумала, что это даст Роулю больше времени на поиск другого решения. Она надеялась лишь, что ему придет в голову что-то более разумное, чем неожиданная атака героического кота-одиночки.
— Сержант, вы же сами должны понимать, что…
Пальцы Чириако вновь сжались, отрезая девушке воздух, и он раздраженно буркнул:
— Вам что, звук собственного голоса голову кружит, что ли? Дайте мне подумать!
— Она выразилась не слишком ясно, — тихо, твердо произнес Бенедикт. — Но она права. Какова бы ни была ваша миссия, теперь у вас появляется крохотный шанс завершить ее по задуманному плану. И чем дольше тянется ожидание, тем вероятнее всех нас ждет в итоге нечто ужасное.
— Что-то подсказывает мне, — процедил аврорианец, — что ты не останешься в стороне, когда я буду уходить с девчонкой.
— Это будет зависеть от обстоятельств, — кивнул Бенедикт.
— От каких же?
— От того, что случится с нею потом, — пояснил он. — Обращайтесь с нею уважительно и освободите, не навредив. Если так, все мы останемся просто солдатами враждующих сторон.
— А иначе?
Бенедикт помолчал, прежде чем ответить:
— Тогда это личное.
Бриджет, лишенная на протяжении всей их беседы способности дышать, постучала согнутыми пальцами одной руки по стальному капкану рук Чириако — подала знак ослабить захват: в точности так же, как сделала бы во время тренировок с Бенедиктом.