– Шикарно… – произнес Джош мечтательно, с бархатистыми нотками в голосе. – Ты так красочно описываешь, что и мне захотелось поваляться на твоем ковре.
Не успел он договорить, как Пэм бросило в жар. Даже не видя себя в зеркале, она знала, что ее лицо пылает, как лепестки самой алой розы.
Как хорошо, что меня сейчас никто не видит! – промелькнуло в ее мозгу. И прежде всего Джош.
Последняя мысль заставила Пэм крепче сжать трубку. Джош действовал на нее все сильнее. Только что она представила себя вместе с ним на ковре, теперь радуется, что он не видит ее смущения…
– Но, кроме этого, больше ничего нет, – подавив вздох, заметила Пэм. Промолчать было нельзя, ведь в этом случае Джош мог вообразить невесть что.
Но, по-видимому, он и так вообразил, потому что хрипловато произнес:
– А больше ничего и не нужно. Если ковер достаточно толстый… – Не договорив, он очень красноречиво умолк.
Кажется, у нас совпадают мысли, с ужасом подумала Пэм. Надо срочно что-то сказать, чтобы перебить эту… эту…
Так и не найдя подходящего слова, она выпалила:
– Не знаю, что ты имеешь в виду, но телевизор смотреть на моем ковре удобно!
– Тише, не кипятись, – хохотнул Джош. – Я рад, что у тебя такой замечательный ковер. Скоро у твоей тетушки появится возможность его оценить.
Пэм сразу помрачнела, от смущения не осталось и следа.
– Ох, зачем ты напомнил?! – вырвалось у нее.
– Послушай, а почему ты не сказала тетке, чтобы она ехала в нормальную гостиницу?
– Еще как сказала! Она не желает даже слышать об этом. Ее не устраивает перспектива выложить значительную сумму за проживание.
Джош присвистнул.
– Вон оно что! Выходит, старушка не так состоятельна, как твой отец?
В первую минуту Пэм не поняла, кого он имеет в виду.
– Какая старушка?
– Тетка твоя.
Тут, несмотря на все свое пасмурное настроение, Пэм рассмеялась.
– Это ты Лайзу назвал старушкой? Ха-ха-ха… Хорошо, что она не слышит!
– А что, твоя тетушка еще молода?
– Всего на четыре года старше меня.
– Хм, действительно бабкой не назовешь. В таком случае, может, еще не все так плохо? Если вы ровесницы, вам будет о чем поговорить и…
– Просто ты не знаешь Лайзу, – вздохнула Пэм. – Это сноб, каких поискать. Настолько заносчива и высокомерна, что разговоры с ней не приносят ни малейшего удовольствия. Я с трудом переношу пятиминутную беседу с ней, поэтому не представляю, как мы будем жить в одном номере в течение нескольких дней.
– В одном номере? – удивленно повторил Джош. – Разве ты не можешь поселить ее отдельно?
– К сожалению, нет. Гостиница еще не готова, везде идут завершающие работы, мебели нет. Даже в моем номере только одна кровать. – Пэм умолкла и нахмурилась, вспомнив, что сказала по этому поводу Лайза. – Ох, совсем забыла… Мне ведь еще предстоит решить и эту проблему. Моя нахальная родственница заявила, что я должна купить кровать единственно ради того, чтобы ей было на чем спать во время короткого пребывания в Мельбурне. Притом что сама она хочет максимально сэкономить деньги в ходе своего визита. Меня это так злит, что я, кажется, сейчас лопну!
– Я бы тоже не обрадовался подобному заявлению, – усмехнулся Джош. – И как ты поступишь? Отправишься покупать кровать?
Пэм стиснула зубы.
– В первую минуту я поклялась себе, что этого не будет… Но не все так просто. Лайза приедет, и я вынуждена буду что-то придумать, иначе она всей родне раззвонит о моей черствости.
В разговоре наступила пауза. Казалось, Джош о чем-то задумался. Спустя минуту он произнес:
– Мне тут пришла в голову одна идея… Похоже, я могу тебе помочь.
– Ты?! – В голосе Пэм прозвучало неприкрытое сомнение. – Чем ты можешь мне помочь в подобной ситуации? Разве что… – она вдруг хихикнула, – заберешь Лайзу к себе!
– Ну нет, после того как ты ее описала…
– Тогда не представляю, какого рода помощь ты предлагаешь? Разве что прикончить мою настырную родственницу, но это я и сама бы с удовольствием проделала. К сожалению, нельзя: прочая родня не одобрит.
– Ты настолько зависишь от мнения родни? – хохотнул Джош.
– Увы, у нас прочные семейные традиции. Потому-то и нельзя начинать новую – убивать надоедливых родственников, – того и гляди приживется.
– Я всего лишь предлагаю тебе кровать, – сказал Джош.