У Джоша на языке вертелось сразу несколько фраз, которые могли бы стать достойным продолжением разговора, но, заглянув в лицо Пэм, он решил оставить их при себе.
– Тебя ведь никто не заставляет посещать нудистский пляж, ты вполне можешь отправиться на обычный.
– Что я и сделала, – усмехнулась Пэм. – Но здешние обычные пляжи, похоже, мало чем отличаются от нудистских. Большинство находящихся там женщин красуется в стрингах, которые ты так любишь. А лифчиков на некоторых загорающих дамочках нет совсем!
– Ну да, – кивнул Джош, – нравы здесь свободные.
– Это заметно, – фыркнула Пэм. – Вот у нас в Лондоне…
– Все дамочки ходят в лифчиках. Да-да, я уже понял.
– Дело не в этом, просто… – Пэм резко умолкла, пристально посмотрела на Джоша и вдруг заметила в его глазах веселые искорки. Он потешается! – промчалось в ее мозгу. – Ах ты!..
Неожиданно для себя самой Пэм ткнула Джоша кулаком в грудь, довольно неуклюже, потому что жест подобного рода был первым в ее жизни – до того она никогда с мужчинами не кокетничала. Да и сейчас, если бы кто-нибудь сказал, что именно так называется совершенное ею действие, она как минимум удивилась бы.
Реакция Джоша была мгновенной. Он поймал Пэм за запястье и почти одновременно проделал то же самое с другой ее рукой.
Разумеется, на этом все могло и кончиться. Ну, посмеялись бы – и только. Но, оказавшись так близко к Пэм, а главное, коснувшись ее, ощутив тепло кожи, вдохнув аромат волос, Джош замер.
Пэм тоже как-то притихла. Сначала опустила голову, но затем подняла на Джоша взгляд. В ее карих поблескивающих глазах застыло странное выражение.
– Джош? – сдавленно произнесла она.
Звуки ее голоса довершили дело. Джош медленно наклонился и прильнул к губам, с которых только что слетело его имя.
Пэм на миг напряженно застыла, но очень скоро расслабилась. Спустя мгновение он отпустил ее руки, обнял, нежно прижал к груди и углубил поцелуй.
Этого Пэм все-таки не ожидала. Возмущенно пискнув, она попыталась отстраниться, но Джош не отпустил. Однако через минуту Пэм все-таки отстранила его от себя, упершись ладонями в грудь. Затем отступила на шаг.
Несколько мгновений они стояли, глядя друг на друга. В этот момент Джош думал о том, что ему очень хочется продолжить начатое и расцеловать самые укромные уголки тела Пэм, разумеется предварительно освободив ее от любой одежды, будь то мятые льняные брюки или платье.
Наконец, отведя взгляд и слегка задыхаясь, Пэм произнесла:
– Чтобы это было первый и последний раз!
Джош едва заметно улыбнулся.
– Почему? Ведь тебе понравилось.
– Неважно. Мне не известно, почему ты это делаешь, так что нет смысла продолжать.
– Могу сказать, – пожал Джош плечами. – Я делаю это единственно потому, что мне тоже нравится.
Она машинально облизнула раскрасневшиеся после поцелуя губы.
– Других причин нет?
Слегка нахмурившись, Джош постарался поймать ее взгляд. Вместе с тем его кольнуло чувство обиды: неужели Пэм причисляет его к категории охотников за деньгами?
– А что, непременно должна быть другая причина? – чуть резковато спросил он.
Пэм завела за ухо выбившуюся из узла прядь волос, но ветер тут же высвободил их и бросил ей в лицо. Вопрос Джоша она проигнорировала. Просто произнесла, будто продолжая свою мысль:
– И потом, откуда ты знаешь, понравилось мне или нет? Может, это был с моей стороны обманный маневр! Может, я просто усыпляла твою бдительность, выбирая удобный момент, чтобы все это прекратить.
Джош окинул ее взглядом.
– Откуда знаю, говоришь? А действительно, откуда мне знать… Давай-ка проверим.
С этими словами он неожиданно шагнул вперед, обвил рукой талию Пэм, прижал к себе и сразу же впился в ее губы новым поцелуем. Вскоре ему удалось проникнуть языком между поддавшихся натиску губ и он встретил язык Пэм. Она почти не отвечала, но явно распалялась – Джош чувствовал, как усиливается жар ее тела.
Он оторвался от Пэм только тогда, когда кончился воздух.
– Знаешь, что я поцелую в следующий раз? – спросил он, дерзко сверкнув глазами. – Вот это! – Чуть переместив ладонь, он провел большим пальцем по спрятанному под платьем и лифчиком соску Пэм.
Она тихо ахнула от неожиданности, да так и осталась с разинутым ртом уже после того, как Джош отпустил ее.
В этот момент с порывом ветерка до них донеслось:
– Эй, вы там?! Сколько еще вас звать?! Возвращайтесь, иначе кофе остынет!
Обернувшись, они увидели на холме Джи-Джи, который махал над головой белым полотенцем, отчасти напоминая в этот момент явившегося для переговоров парламентера.