Летчик Пономарев, как обычно, выруливал с механиком Энкиным на хвосте. Опасаясь застрять на взлетной полосе, летчик решил взлетать с хода, то есть не прекращая руления, а используя приобретенную инерцию. Энкин опоздал спрыгнуть и поднялся в воздух, удерживаясь на хвосте. Летчик, чувствуя сильное кабрирование, после взлета накруткой триммера снял нагрузку с ручки управления и вышел в горизонтальный полет, недоумевая, почему полет так осложнился. Оглянувшись на хвост, Пономарев увидел там механика. Эпкин чудом удерживался. Пономарев передал по радио:
— На хвосте человек, захожу на посадку.
С земли с самого начала видели, что летчик взлетел с механиком на хвосте, и руководитель полетов С. X. Куделя попытался как-то помочь летчику, подавая команды.
— Не допускай больших кренов! — следовало с земли.
— Плавно выполняй развороты!
— Спокойно!
На командном пункте все замерли. Все не отрывали глаз от самолета, который заходил на посадку. Была слабая надежда на то, что Энкин не сорвется, что он еще как-то продержится, хотя было непонятно, как он смог продержаться до этих пор.
Як-1 планировал на посадку. Земля все ближе, ближе, касание, самолет бежит и наконец летчик выключил двигатель…
Все бросились к самолету.
Энкин, спрыгнув со стабилизатора, немного размялся, взобрался на плоскость, нагнулся к кабине и спросил:
— Командир! Будете заруливать на стоянку или дозаправим горючим здесь и пойдете на задание?
Не вылезая из кабины, Пономарев молча, с изумлением смотрел на своего механика. Врач полка Ф. Г. Наумов, прибежавший со своей санитарной сумкой, только покачал головой:
— Ну и выдержка… Вот это летун!
Самолет убрали с полосы. Энкина обступили механики. Они хлопали товарища по плечу, улыбались. Вместе с ними смеялся и Энкин…
Разведывательные полеты к изгибу Днепра на Никопольский плацдарм мы производили регулярно. Искали сосредоточение танков противника и его переправы через реку. Часто приходилось вылетать в районы населенных пунктов Верхний Рогачик, Большая Белозерка, Большая Знаменка, Каменка Днепровская. Эти районы прикрывались сильным огнем зенитной артиллерии. Возвращаясь с боевых заданий, летчики постоянно привозили осколочные повреждения самолетов. В один из вылетов в район плацдарма на сопровождение штурмовиков в результате прямого попадания зенитного снаряда погиб отличный летчик, командир соседнего с нами 85-го гвардейского истребительного полка подполковник И. П. Залесский. Очень сильный был командир полка.
По данным воздушной разведки, противник усиленно укреплял плацдарм. Об этом свидетельствовали непрерывные перегруппировки его войск. Перегруппировки осуществлялись в основном ночью.
Особо важной задачей, стоявшей перед полком в те дни, была необходимость обнаружить неприятельские переправы через Днепр. Одна из них была наведена прямо у Никополя. Эта была нам известна. Но существовали и другие, которые противник тщательно маскировал. Обнаружить переправы было нелегко. Лучшие наши разведчики — Выдриган, Костыгин, Куделя, Нестеров, Решетов — вылетали для просмотра низовьев Днепра, контролировали дороги, вели фотосъемку. В конце концов старания летчиков увенчались успехом: по едва заметным признакам сначала Нестеров, а потом Выдриган установили места переправ. В подозрительных районах им удалось обнаружить следы гусениц и длинные вешки, обозначавшие, как видно, направление движения. По этим приметам вскоре были обнаружены и мосты — ими оказались притопленные понтоны. Понтоны были опущены на небольшую глубину и закреплены якорями. Такие «мосты» были обнаружены в районе села Лепетиха и севернее его. Однажды в сумерки была зафиксирована переправа живой силы и техники противника с правого берега на левый, на плацдарм. У наших разведчиков создалось впечатление, что танки и машины двигались по воде, хотя на самом деле они двигались по притопленным понтонам.
После этого спокойной жизни на плацдарме у гитлеровцев уже не было. Их переправы быстро были ликвидированы нашими штурмовиками, а живая сила и техника подверглись методическому уничтожению. Разведчики Нестеров и Выдриган были поощрены за отличную работу.