В нашей 2-й эскадрилье подобрались очень сильные летчики: Мартынов, Дранищев, Лавриненков, Костырко, Бондаренко, Стринадько. Моим заместителем был Герой Советского Союза капитан В. А. Серогодский. Мы готовились к предстоящим боям с большой ответственностью. Помимо летной мы много внимания уделяли инженерно-технической подготовке летчиков. Летчики обязаны были хорошо знать особенности своих и чужих машин. В этой работе большую помощь нам оказал инженер полка Дмитрий Сергеевич Спиридонов.
В небе Сталинграда по-прежнему шли тяжелые бои, но уже начиналось сосредоточение сил для контрнаступления. Эти силы, незаметно для гитлеровцев, страна исподволь накапливала для нанесения сокрушительного удара. Завершалась подготовка к дальнейшим боям и в нашем 9-м гвардейском полку, на который командование воздушной армии возлагало большие надежды.
В ночь с 18 на 19 ноября 1942 года в частях и подразделениях Сталинградского фронта зачитывалось обращение Военного совета фронта к воинам. Мне было приказано построить личный состав и зачитать обращение перед строем. Построение было срочное, людей подняли в позднее время, и потому то и дело слышались недоуменные голоса:
— Что случилось?
— Почему строят?
При свете лампы я стал читать текст. Призывные, долгожданные слова обращения в ночной тишине при полном безмолвии людей звучали отчетливо. Каждое по отдельности.
«…Настал час грозной, но справедливой расплаты с подлым врагом — немецко-фашистскими оккупантами», — читал я, стараясь подчеркивать значимость каждого слова. Смысл обращения был понятен каждому: мы переходили в решительное наступление.
Стояла тишина. И вдруг я услышал какой-то всхлип… второй… третий… Я понял причину, и у меня у самого в горле встал комок. Пришлось сделать паузу, и лишь затем я закончил чтение.
Вокруг ликовали, плакали, кричали «ура». Понять людей было можно: перемешались боль и радость, тяжелые воспоминания и надежды. Полк был прекрасно подготовлен к началу активных наступательных действий, а в самом полку многого ожидали от нашей эскадрильи. И я со своими летчиками готовился показать в предстоящих боях все, на что были способны опытнейшие сталинградские асы. Но…
В 9-м гвардейском полку я находился недолгое время. Готовил летчиков к боям и сам готовился воевать вместе с ними, а воевать пришлось в другом полку. В конце ноября я был назначен командиром 273-го истребительного авиаполка. Эскадрилью принял капитан Аркадий Ковачевич.
В последующих боях летчики 9-го гвардейского полка с честью выполнили задачи, которые возлагались на них командующим 8-й воздушной армией. Десятки немецких асов нашли в тех боях свой конец. Затем летчики 9-го гвардейского полка успешно уничтожали военно-транспортные самолеты, с помощью которых немецкое командование пыталось снабжать всем необходимым окруженную группировку Паулюса. «Воздушный мост», о котором столько кричал Геринг, был разбит нашими истребителями, и свой солидный вклад в эту работу внесли асы 9-го гвардейского полка.
Майор Лев Шестаков был назначен заместителем командира истребительной дивизии. Слава 9-го гвардейского полка и удачный опыт по созданию такой сильной истребительной группы уже вызвали большой резонанс на фронте. Лев Шестаков, чьи заслуги в этом были неоспоримы, впоследствии был отозван в Москву и вступил в командование специально созданным так называемым «маршальским» 19-м гвардейским истребительным авиаполком, вооруженным самолетами Ла-7. Полк создавался по типу 9-го гвардейского, а «маршальским» его называли потому, что инициатива создания этого полка принадлежала командующему ВВС Красной Армии маршалу авиации Новикову. Льву Шестакову было присвоено звание полковника. Это был, несомненно, очень перспективный авиационный командир.
Лев Львович Шестаков погиб в воздушном бою в марте 1944 года, во время боев за город Проскуров. Как рассказывали мне знавшие его летчики, в том своем последнем бою он атаковал немецкий самолет с очень близкой дистанции. Он был верен себе и обучал своих летчиков даже в процессе боя. В тот момент он показывал своим ведомым, как надо атаковать, и, как всегда, провел атаку безукоризненно. Но знакомый мне бойцовский темперамент заставлял его пренебрегать элементарными мерами разумной предосторожности. Он очень близко подошел к немецкому самолету и расстреливал его почти в упор. От очередей Льва Шестакова гитлеровский самолет взорвался в воздухе. Обломками самолета накрыло и истребитель командира полка…