Пришедшее на электронную почту и доставленное курьером из Мурманска сообщение с условиями предстоящих поединков стало для лётчиков неожиданностью. Как-то они и забыли, для чего же приехали в этот далёкий край, оказавшийся настолько дружелюбным. Первым должен был сражаться Алексей, почти сразу следом Иван, а вот Арвидаса с его уникальным аэропланом пригласили не куда-нибудь а в добрую старую Англию. Оказалось, что судно за ним уже в пути к Мурманску, но всё равно — его схватка откладывалась.
Дебют
К сердцу Господь приложил печать
Пламя и лёд!
Печальна участь моя скучать
По той что не ждёт!
По той, что не напишет сама
Ко мне и двух строк!
Когда я совсем уже без ума
Когда одинок!
Над лесом разливается музыка, сквозь ветви деревьев можно различить проблески огня. Вполне можно подумать, что на опушке леса сейчас расположилась очередная группа весёлых туристов, сплавляющихся по Оке и решивших остановиться на ночлег в этом живописном уголке. Но это только на первый взгляд. Более внимательный наблюдатель увидит на самой опушке старого леса странное мерцание, характерное для современных армейских маскировочных голографических систем прикрытия бронетехники.
Но под голографическими колпаками не танки. Там притаились два очень необычных самолёта. Защита вполне достаточна от не слишком хорошо оснащённых патрульных беспилотников лесоохраны, и самолёты в полной безопасности. Утром их привезли сюда по реке на старой, затрапезного вида несамоходной барже, «оторвавшейся от буксира» и приткнувшейся к живописному пляжу. Спутникового наблюдения хозяевам баржи опасаться не приходилось, выгрузка груза прошла быстро, и скоро снятая с мели баржа продолжила следовать по согласованному маршруту, лишь с небольшим опозданием доставив в Нижний Новгород три тысячи тонн донбасского антрацита.
Весь день ушёл на сборку техники, проверку многочисленных систем, заправку емкостей техническими жидкостями и подготовку самолётов к вылету. К вечеру все, участвовавшие в операции, вымотались и устроились на отдых вокруг трёх больших костров. Прямо на траве разложили сиденья нескольких подъехавших сюда машин, из переносных холодильников появились соответствующие напитки, а на шампурах завертелся источающий умопомрачительный аромат бараний шашлык. Среди техников были признанные мастера шашлычного дела Мага из Дербента и Шота из Унцукуля, давно оспаривающие неофициальный титул лучшего шашлычника Дагестана, где оба, правда, давно не показывались. За третьим костром говорили на немецком и блюда готовились соответствующие: жаренные колбаски аппетитно пахли чесноком, в большом котле тушилась капуста, из герметичных пакетов появились бретцели, а в водах реки уже несколько часов охлаждались несколько ящиков превосходного баварского тёмного.
Скоро по рукам пошли фляги и бутылки, люди спокойно перемещались между кострами. Среди техников царила всеобщая благожелательность и довольство проделанной работой. С последними лучами солнца запела гитара, и нестройный хор дружно затянул новый хит популярной белорусской группы «Грёзы Донкихота».
Только двое не могли позволить себе расслабиться этим вечером. Пилоты. Им нужно было хорошенько выспаться, ведь наутро должно свершиться главное действие, ради которого в глухих приокских лесах собрались не только эти полсотни человек, но и гораздо большее число зрителей, рассчитывающих на захватывающее зрелище. И они его получат! Вполне возможно, одному, а то и обоим пилотам завтра не жить, ведь заказчик оплачивает только настоящие смертельные схватки.
Очень, очень правильно сейчас залезть поглубже в спальник, заткнуть уши берушами, и уснуть до рассвета. Вон, Гунтер Бюллов из Мюнхена уже спокойно похрапывает, а Алексей не может.
Он уже устроился в спальном мешке, когда над поляной разнеслись первые аккорды и техники нестройно запели полюбившиеся за время тренировок в Африканде песни. Сперва было даже приятно, но потом…потом зазвучала песня, слова которой резанули по душе, так они соответствовали его нынешнему состоянию.
Когда от холода и огня,
Хоть волком завой!
Она совсем не слышит меня,
А я ведь живой!
Сон пропал, на сердце стало погано, и лётчик отправился бродить по лесу. Сейчас было важно просто уйти отсюда, неважно куда, лишь бы не слышать, не видеть и не вспоминать… А в лесу было диво как хорошо! Полная луна и «алмазная пыль» окружающих планету обломков давали достаточно света, чтобы не спотыкаться о попадающиеся под ноги коряги, влажный прохладный воздух, пахнущий прошлогодней палой листвой, до краёв наполнял лёгкие, а звуки ночного леса успокаивали напряжённые нервы как ничто другое. Когда через два часа пилот вернулся в лагерь, веселье поутихло, и Алексей теперь уже спокойно отправился спать.