— Протестуйте.
— Я отомщу вамъ, инженеръ Робюръ.
— Мстите, президентъ Вельдонскаго института.
— И вамъ и вашимъ гнуснымъ приспѣшникамъ.
Люди Робюра подошли къ плѣнникамъ съ очевидно враждебными намѣреніями, но Робюръ приказалъ имъ отойти.
— Да, и вамъ и вашимъ приспѣшникамъ, — продолжалъ дядя Прюданъ, не слушая товарища, который безуспѣшно старался успокоить расходившагося.
— Сколько угодно! — отвѣчалъ инженеръ.
— Всѣми силами постараюсь, всѣми возможными средствами воспользуюсь…
— Довольно! — съ угрозой оборвалъ его Робюръ, — довольно! Извольте замолчать! На кораблѣ есть и еще веревки. Молчите, или я спущу васъ отсюда, какъ вашего негра.
Дядя Прюданъ замолчалъ, но только, надо отдать ему справедливость, далеко не отъ страха, а отъ припадка удушья, такъ что Филь Эвансъ поспѣшилъ увести его въ каюту.
Между тѣмъ было уже съ часъ, какъ погода замѣтно перемѣнилась. Наступала гроза. Атмосфера до такой степени насытилась электричествомъ, что Робюру пришлось сдѣлаться очевидцемъ явленія, какого онъ еще ни разу до сихъ поръ не замѣчалъ.
На сѣверѣ, откуда заходила туча, появились какъ бы свѣтящіеся клубы пара, что вѣроятно происходило отъ измѣненій въ электрическомъ заряженіи облаковъ. Свѣтящіеся пары, отражаясь въ морѣ, давали яркій отблескъ, становившійся все ярче и ярче по мѣрѣ того, какъ чернѣло небо.
Альбатросу предстояла скорая встрѣча съ метеоромъ, потому что они оба шли другъ на друга.
А Фриколенъ?
Фриколенъ попрежнему оставался на буксирѣ. Можно себѣ представить его ужасъ, когда первыя молніи забороздили небо и зарокоталъ первый громъ.
Вся прислуга на аэронефѣ приготовилась къ маневрамъ по случаю грозы. Приходилось или подняться выше грозовыхъ облаковъ, или какъ можно скорѣе уходить отъ тучи, оставивъ между нею и собою большое разстояніе.
Альбатросъ находился въ это время на незначительной высотѣ, метровъ около тысячи не болѣе. Вдругъ налетѣлъ вихрь, молніи засверкали одна вслѣдъ за другою, и въ нѣсколько минутъ огненныя тучи обрушились на воздушный корабль.
Филь Эвансъ счелъ долгомъ вступиться за Фриколена и попросилъ, чтобы его подняли опять на палубу.
Но Робюръ не дожидался ходатайства. Онъ и самъ уже отдалъ приказъ, чтобы веревку съ Фриколеномъ втянули на аэронефъ. Люди уже приступили къ исполненію приказа, какъ вдругъ послѣдовало необъяснимое замедленіе въ круговомъ вращеніи подъемныхъ винтовъ.
Робюръ бросился къ центральной рубкѣ и крикнулъ механику:
— Наддай! наддай!.. Нужно какъ можно скорѣе подняться вверхъ, чтобы уйти изъ-подъ тучи.
— Невозможно, хозяинъ!
— Отчего? Что такое сдѣлалось?
— Токи перепутаны… происходятъ перерывы.
Какъ всегда бываетъ съ электрическими аппаратами во время грозы, аккумуляторы на аэронефѣ стали дѣйствовать неправильно. Въ телеграфномъ дѣлѣ это обстоятельство представляетъ лишь болѣе или менѣе непріятное неудобство, тогда какъ въ данномъ случаѣ являлась ужасная опасность, что аэронефъ упадетъ въ море.
— Спускай!.. — крикнулъ Робюръ. — Если такъ, то нужно выйти изъ полосы электричества. Ну, ребята, скорѣе, и не падайте духомъ.
Инженеръ всталъ на свое мѣсто на палубѣ. Экипажъ тоже занялъ свои мѣста, готовясь исполнить команду хозяина.
Альбатросъ хотя уже и опустился на нѣсколько сотъ футовъ, но все еще находился въ полосѣ тучъ, окруженный частыми, почти непрерывными молніями. Каждую минуту молнія могла попасть въ него. Опускался онъ внизъ съ ужасною быстротока, точно падалъ.
Еще минута — и онъ готовъ былъ погрузиться въ морѣ, а разъ погрузившись, онъ уже никакою силой не могъ быть вытащенъ наверхъ.
Вдругъ прямо надъ нимъ появилось грозовое облако. Отъ уровня моря Альбатросъ находился не выше шестидесяти футовъ. Секунды черезъ двѣ или три волны начнутъ заливать платформу и тогда…
Но Робюръ воспользовался благопріятною минутой и кинулся въ центральную рубку. Схвативъ рычаги, онъ замкнулъ токъ, который перестало задерживать атмосферное электричество, и остановилъ паденіе. А тѣмъ временемъ поступательные винты вынесли корабль изъ области бури, и опасность такимъ образомъ миновала.
Фриколенъ принялъ холодную душь, хотя она продолжалась всего нѣсколько минутъ. Когда его втащили на палубу, онъ былъ весь промоченъ до костей. Само собою разумѣется, что больше онъ уже не кричалъ.
На другой день, 4 іюля, Альбатросъ долетѣлъ до сѣвернаго конца Каспія.