Капитан Смит и Арнольд, изредка освещая себе путь карманными фонарями и осматривая местность, медленно пробирались вдоль одной из боковых шахт и, к удивлению своему, открыли ходы по различными направлениям, убеждаясь все более в том, что этот подземный зал с правильно расположенными по какому-то плану туннелями и боковыми проходами не мог образоваться случайно, под влиянием подземных сил природы, а непременно должен быть делом рук человеческих.
— Это работа многих десятилетий и, быть может, многих тысяч людей, — сказал наконец тихо капитан Смит. — Это одно из тех поразительных сооружений, на которые способны только терпеливые индусы и вообще все древние восточные народы, как мы это можем видеть по остаткам гигантских сооружения древних египтян и ассирийцев… Для какой цели это было сделано, мы, конечно, не знаем, но это, без сомнения, работа индусов, сделанная, вероятно, несколько тысяч лет тому назад.
— А ведь вы правы! — воскликнул Арнольд. — Очень вероятно, что это тайное подземелье и есть то, что капитан Дункан и Кок выпытали у того кочегара…
— Очень вероятно! И кочегар этот был, должно быть, индийский кули…
— И знаете еще что, капитан, — если наше предположение верно, то это что-то вроде древнего индийского храма, в котором происходили древние мистерии… А в таком случае, несомненно, из этих галерей должны быть ходы в какие-нибудь внутренние помещения… Быть может, эти гладкие стены представляют собой замаскированные двери…
— Вы правы, это очень вероятно, осмотрим их хорошенько, — сказал капитан и, поднеся свой фонарь к стене, начал внимательно осматривать ее.
Более получаса они изучали стену шаг за шагом и наконец в одном месте, почти на высоте человеческого роста, они заметили какую-то прямую черту, слегка углубленную в стене.
— Это, несомненно, тайная дверь, — сказал капитан, — но как ее открыть?
И, напрасно пробившись около нее еще с четверть часа, они начали осматривать соседние галереи и очень скоро открыли и там такие же углубленные линии, которые не могли быть не чем иным, как дверьми.
Надо было что-то сделать, — может, что-нибудь совсем простое, для того, чтобы эта каменная плита повернулась и открыла вход; но сколько они ни толкали, ни трогали ее, гранит оставался неподвижным.
— Это, несомненно, дверь, но очень может быть, что эти каменные плиты уже несколько столетий не отодвигались и потому просто заржавели.
Арнольд с трудом подавил крик: он сам не заметил, как сделал какое-то движение — и огромная гранитная плита под его рукой плавно повернулась и обнаружила вход… Оба инженера с глубоким интересом начали осматривать этот великолепный древний механизм таинственной двери, но вполне точно уяснить себе его они не сумели и, примирившись с фактом, что главное сделано и дверь открыта, они ступили в открывающуюся новую галерею. И там, в конце нее, виден был яркий свет и оттуда неслись голоса, но доносящиеся звуки не были звуками работ, так как сквозь шум можно было расслышать пение и громкий смех.
Тихо, едва ступая, капитан Смит и Арнольд начали приближаться к этому помещению; остановившись на расстоянии нескольких шагов, они увидели картину, которая их поразила не меньше, чем зрелище верфи.
Огромная зала была ярко освещена сотнями электрических ламп и дуговых электрических фонарей; весь гранитный пол этой залы был покрыт роскошными индийскими коврами, а стены были уставлены низенькими восточными оттоманками с бесчисленным множеством подушек по индийскому обычаю.
В этой зале в свободных позах, полулежа на оттоманках или сидя на низеньких ковровых скамьях, в оживленной беседе, часто прерываемой смехом и пением, находились те триста человек рабочих, которых они прежде видели в верфи и здесь же в роскошных индийских нарядах расположились триста прекрасных женщин…
— Это те женщины из гарема раджи, которых увез с собой капитан Дункан, — прошептал тихо Арнольд.
— Конечно же, — они призваны скрашивать досуг этих рабочих… — желчно ответил капитан и прибавил:
— Да, этот капитан Дункан тонкий психолог и отлично понимает грубую животную природу людей… Вот эти канальи ему будут верными рабами, так как он дает им в изобилии сладкие яства, хорошее вино и прекрасных женщин…
Молча, не отрываясь, Арнольд и капитан Смит смотрели на поразительную картину, которая находилась перед их глазами на глубине трех тысяч метров под землей, в недрах Гималайских гор…