«У детей есть всё, кроме того, что у них отнимают», – писал Жак Превер. Эту фразу она повторяла как мантру во время своей эпопеи. Лена хочет вернуть этим детям то, что у них отняли. Иногда она представляет себе, как они поступают в университет, становятся инженерами, химиками, врачами, учителями, бухгалтерами, агрономами. Когда они снова станут хозяевами на этой территории, куда им так долго не было хода, она сможет сказать всем в деревне: «Посмотрите на этих детей, когда-нибудь они будут управлять миром, и он станет от этого только лучше – справедливее и больше». В этих словах есть и наивность, и, конечно, доля гордыни, но в них есть и любовь, а прежде всего – вера в дело, которому она себя посвятила.
«School! School!» – кричит мальчуган, и это слово звучит в его устах как вызов нищете, как пинок, который сметает прочь все эти индийские касты с их тысячелетней историей, смешивает карты общественного устройства. Слово-обещание, пропуск в другую жизнь. Это больше, чем надежда, это – спасение. Лена знает, что в ту самую минуту, когда эти ребята перешагнут порог школы, окажутся в ее стенах, жизнь перестанет быть для них враждебной, и они поймут: образование – единственный шанс избежать участи, на которую они обречены по рождению.
School. Это слово стрелой пронзает ей сердце. Оно снова пробуждает в ней жизнь, разгоняет прошлые тревоги, возвращает к настоящему. В этом слове она черпает силы, чтобы встать. Лена одевается, выходит из своей каморки. То, что она видит, глубоко трогает ее: двор заполнен школьниками, которые играют, сгрудившись вокруг баньяна. Красивые дети с черными, как угли, глазами, вихрастыми головками и беззубыми улыбками. Лене захотелось остановить это мгновение, навсегда сохранить эту картину на мониторе своих мыслей.
Девочка тоже здесь. Она стоит, гордо выпрямившись, среди всеобщего гвалта и суеты и не участвует ни в играх, ни в разговорах. Она просто находится здесь, и само ее присутствие служит оправданием всех сражений последних месяцев. Лена разглядывает ее лицо, заплетенные в косички волосы, хрупкую фигурку в школьной форме, которую она несет на себе как знамя, и эта одежда – не просто кусок ткани, нет, это – победа. Мечта, которая сбывается сегодня для них обеих.
Лена подает девочке знак. Та подходит к колоколу и, с силой раскачав его, звонит. Это нечто большее, чем энергичный жест, это – самоутверждение, вновь обретенная вера в будущее, и это потрясает Лену до глубины души. Звон наполняет свежий утренний воздух. Игры прекращаются, смолкают голоса. Школьники направляются в класс с белыми стенами, входят в дверь, усаживаются на ковер, разбирают книги и тетради, которые раздает им Лена. Они поднимают на нее глаза, и вдруг наступает тишина, глубокая тишина – слышно, как муха пролетит. Бабочка в животе у Лены бьется все быстрее. Она делает глубокий вдох.
И начинается урок.
Часть первая. Девочка на пляже
Глава 1
Несмотря на позднее время, духота наваливается на нее, как только она спускается по трапу самолета. На взлетно-посадочной полосе аэропорта Ченнаи в темноте уже снуют несколько десятков сотрудников, разгружая только что приземлившийся борт. С осунувшимся после целого дня перелета лицом, она проходит таможню, получает багаж и через стеклянные двери выходит из оборудованного кондиционерами холла. Переступает порог, и вот она, Индия – вся, целиком. Страна бешеным зверем вцепляется ей в горло.
Лену немедленно обступает плотная толпа, кругом все грохочет, в ночных пробках сигналят машины. Она стоит, вцепившись в свои вещи, а со всех сторон ее окликают тысячи голосов, тысячи рук без лица хватают ее, предлагают такси, рикшу, за несколько рупий вызываются отнести багаж. Сама не зная как, она оказывается на заднем сиденье потрепанной машины, водитель которой после тщетных попыток закрыть багажник оставляет его в конце концов открытым настежь и разражается неудержимым речевым потоком, нещадно мешая тамильские и английские слова. «Super driver!» – без умолку повторяет он, в то время как Лена в тревоге поглядывает на свой чемодан, который на каждом повороте рискует вывалиться на дорогу. Она ошарашенно смотрит на поток машин, на снующие между грузовиками велосипеды и мотоциклы, на которых умещается по три-четыре пассажира – взрослых, стариков, детей, без шлемов, с развевающимися на ветру волосами, на сидящих на обочинах уличных торговцев, на группы туристов, толпящиеся перед ресторанами, на украшенные гирляндами древние и современные храмы, на обшарпанные лавчонки, перед которыми бродят нищие. Сколько народу, думает она, люди повсюду – на обочинах, на улицах, на пляжах, вдоль которых пробирается такси. Лена никогда не видела ничего подобного. Это завораживающее зрелище удивляет и одновременно пугает ее.