— Может он вообще пират, — выдала я. — Вот увезёт тебя в Самах и продаст на невольничьем рынке.
Девушка прыснула, показав жемчужные зубки, и прижала меня к себе теснее.
— Он не пират, а шкипер на собственном грузовом корабле, — сообщила она.
— Шкипер? Я думала, только капитаны треуголки носят.
— Так шкипер — это и есть капитан, просто на маленьком судне.
У-у-у! Понахваталась от него уже, да? Как же этот мертвяк меня бесит!
— Ярочка, да не расстраивайся ты, будто что-то произошло. Всё же хорошо. Давай книжку почитаем? — сестрёнка наклонилась, чтобы выдвинуть ящик из тумбочки.
— Не хочу, — буркнула я, забралась под одеяло и отвернулась к стене. Когда девушка поднялась с моей постели, я обернулась и попросила: — Не гаси свет, ладно?
Анна кивнула и оставила свечу прогорать. После визита вампира мне снова стало страшно спать в темноте, совсем как после смерти мамы.
Сестрёнка тоже откинула край одеяла и забралась в постель.
Я долго лежала и гневно сопела в две дырочки, пока усталость всё же не отправила меня в страну тревожных грёз. Хуже всего, что реальность им не уступала.
Посреди ночи я проснулась и обнаружила пустую кровать напротив своей.
Встрепенувшись, отбросила лоскутное одеяло, распахнула дверь и выглянула в темноту лестничного пролёта.
— Аня… — сипло сорвалось с моих губ. — Ты где?
Разумеется, услышать мой шёпот она бы не смогла, даже стоя у подножия лестницы. Внутренне перепсиховав, я сунула ноги в тапки, сняла щипчиками нагар со свечи, схватила подсвечник за ручку и пошла вниз. Как обычно запалила фитиль от лампы на втором этаже: её ради удобства постояльцев мы никогда не гасим, только сурепное масло подливаем.
В задней никого не нашла, на кухне и в общем зале — тоже. Ломиться к отчиму, бабушке или гостям я точно не собиралась. Может, она у Либены? Только зачем? Да мало ли зачем! Может, не спалось, поболтать решила.
Я поднялась на второй этаж, подёргала дверную ручку Либенкиной спальни. Заперто, внутри тихо и свет из-под двери не льётся.
Блин, только не это…
Часть меня уже догадалась, что найти Анну не получится.
Это всё он! Наверняка вампир внушил ей, чтобы выбралась из дома и пришла к нему!
Как же я его ненавижу! Даже сильнее, чем отчима!
Так, надо успокоиться. Может, я ошиблась. Вдруг Анке просто на двор приспичило?
Спустившись обратно в кухню, я обнаружила, что задняя дверь действительно не заперта. Вышла на крыльцо. Стало зябко: прохладный воздух быстро забрался под ночнушку, ветерок трепал подол и распущенные волосы.
Выходить ночью из дома очень страшно. Особенно теперь, когда мне привалило счастье лично познакомиться с ночными хозяевами мира.
Быстро отстучав тапками по доскам ступенек, я сбежала во двор и подлетела к нужнику.
Дверь легко поддалась, но внутри никого не сидело.
Я стала озираться в полном бессилии. Меня затопляло дикое отчаяние.
Нет, только не её! Этот паскудный мерзавец не имеет права использовать Анну!
Но что я могу? Куда он её забрал? Скорее всего, на своё судно, но я не знаю, на чём он приплыл, да и в порт никогда одна не ходила, тем более ночью. С девчонками, да, мы бегали там иногда, пока не получили взбучку, когда Ганка поранилась на пирсе.
Облизав пересохшие губы, я побрела обратно в дом. Ног под собой не чуяла, в груди всё похолодело от безысходности. Чуть не хлопнула дверью, забыв, что нельзя никого будить. И саданулась ногой об ушат с мыльной водой — та немного расплескалась.
Это не после мытья полов. В этом ушате мы моемся, когда баню топить не хочется.
Похоже, вампир велел Анне помыться перед свиданием с ним.
Живот нехорошо скрутило. Ведь он прямо сейчас с ней развлекается…
Тряхнув распущенными волосами, я попыталась собраться.
Он ведь её не убьёт… Не должен, не может... Этот упырь пытается скрываться — неважно от кого и почему, — значит, не станет оставлять за собой трупы. Об исчезновении человека сразу же доложат баронскому каштеляну, он пришлёт ратников, и те наведут шороху, выискивая нарушителя.
Получается, вампир её отпустит, и Анка вернётся домой.
От этой мысли немного полегчало, я протолкнула слюну в пересохшее горло и тяжело опустилась на табурет. Провела ладонями по лицу, будто стирая невидимую грязь, медленно выдохнула. Позаламывала руки, невольно посматривая на дверь и ожидая, что сестрёнка вот-вот вернётся.
Засосав нижнюю губу, я вдруг перевела взгляд на ушат.
Анна его оставила, даже не попытавшись скрыть свою ночную отлучку. Плохо, если она не уберёт его, когда вернётся: утром у бабушки возникнут вопросы. И вдруг кто-то встанет посреди ночи? Блин, придётся самой заметать следы за этим гадом.