Останься я смертным, вместо неё текли бы реки вина, а печень вскоре начала бы молить о пощаде. Но моя плоть давно остыла, а клыки просились на свободу. Вокруг меня собралась кучка таких же высокородных клыкастых бездельников и, ох, чего мы только не вытворяли!
Но никакая роскошь и увеселения не могли заменить мне сладостного покачивания корабля на волнах, скрипа палубной настилки, темных трюмов и полных ветра парусов. Ну а потом… потом между мной и дядюшкой произошёл тот самый конфликт, по итогу которого я теперь здесь: в нищете, бегах, но на свободе.
Скажете, что же это за нищета, если я дарю по браслету из благородных металлов и каменьев каждой невзначай охмурённой девице? Но право же, в сравнении с оставленной мною роскошью, такие безделушки даже внимания не заслуживают.
Тем более, что браслетик, лёгший на запястье Аннушки — лишь позолоченное серебро, более дорогие подарки вполне смогли бы меня разорить, ведь очаровательные девицы найдутся в каждом порту.
Глава 10. Томаш Янда
Мы с комендантом стояли на лесной прогалине и смотрели на закоптившуюся кирасу. В последнее время в округе стал пропадать скот, и барон послал Зденека пошукать по округе, авось чего вынюхает. Не могу сказать, что считал этого блондина братом, но…
— Не нравится мне это, — на самом деле комендант Буреш выразился совсем не так. Просто среди слов, которые он процедил сквозь клыки, печатными были только союзы и местоимения.
Ноздри забивал едкий запах гари, так что я перестал дышать.
— Томаш, — комендант кивнул на останки.
Я не стал дожидаться разъяснений и опустился на корточки, перевернул опустевшую кирасу. Наспинник оказался чист: никакой спёкшейся травы, хотя вместо ног и рук нашего собрата остались какие-то невнятные смазанные пятна почерневшей муравы и металлические щитки его брони.
— Солнце, — сказал я. — Похоже, он уже был мёртв, когда тело самовозгорелось.
Буреш утробно зарычал.
— Собери эту падаль, и возвращаемся, — бросил он и развернулся к коню.
Когда мы вернулись в замок и развязали плащ, в который я сложил вонючую броню, на лице Юргена Ветцеля не дёрнулся ни единый мускул. Этот щёголь с золотыми локонами и кружевными манжетами умеет держать марку, надо отдать ему должное. И умом богиня его не обделила, это точно. Хотя часть меня всегда тихо радовалась, что запястье для меня вскрыл комендант, а не расфуфыренный пижон. Пить кровь от этого красавчика… Не ровен час сам щёки пудрить начнёшь. И чего бабы по таким сохнут?
— Где вы обнаружили останки? — вопросил барон спокойным голосом.
— Недалеко от хутора Яна Седого, — сообщил Буреш.
Мы оба стояли перед хозяином этих земель навытяжку и зажимали шлемы сгибом локтя. Но прекрасно понимали, что никакой взбучки не последует, да и не за что.
— Вы переговорили с этим кулаком?
— Э-э-э, нет, ваше благородие, — ответил комендант.
— Возьмите ребят и прочешите окрестности, — скупо распорядился барон. — Кароль поедет с вами. Общение со смертными предоставьте ему.
Смиренно стоявший за спиной его благородия каштелян поднял глаза. Мне он никогда не нравился. Мутный тип. Смертный, а на таком хлебном месте. Разодет вечно, будто самого барона перещеголять пытается. И шпага при нём чисто напоказ, поди даже пользоваться не умеет. Да ещё трость — опять же для солидности, не хромой он, чтоб в подпорке нуждаться. Но он из поморской шляхты, родовитый, зараза. Борон его сильно ценит, уж не знама за что. Сам смертный и со смертными вечно лясы точит, хотя внушение работает куда быстрее и информацию даёт куда как более точную.
Ну чего делать-то? Взяли мы на усиление десяток парней — да по коням.
Оставили каштеляна с кулаком разговоры разговаривать под сливовицу, а сами углубились в лес.
— А чего мы ищем-то? — вопросил Матей, когда мы прочесывали вверенный участок.
— Да без понятия, — честно признался я и отвел ветку дикой яблоньки. — Следы, улики, зацепки. Надо разобраться, чего со Зденеком случилось.
— Следы? — переспросил Любош. — Вроде этих?
Я подошёл и взглянул, куда указывал палец сослуживца.
В чуть сыроватой почве остался отпечаток здоровенной лапы. Отдалённо она напоминала волчью, только пальцы расставлены шире. Позвякивая кольчугой, я опустился рядом и приложил затянутую в перчатку руку рядом со следом.
Ребята присвистнули.
— Походу, у нас волколаки завелись, — прыснул Матей.
— Угу, облаву устраивать придётся, — подтвердил Любош.