К сожалению, такие спасённые неизбежно сами восставали из могилы, и цикл повторялся. Тогда родилась идея обезвредить нечистую силу, обитающую в крови вампира с помощью очищения огнём. Нашу кровь стали запекать в хлебе. Совсем немного, буквально каплю на булочку. И это тоже сработало. Периодическое употребление такой сдобы действительно позволило иммунизировать организм во избежание случайного обращения.
Убедившись в эффективности народной методики, Первородная получила очередное откровение от богини и повелела канонизировать запекание крови своих детей в хлебобулочных изделиях, «дабы каждый смертный мог приобщиться Её благодати».
Так появилось ежегодное празднование Ночи Приобщения.
Современных людей очень трудно закусать до неминуемого заражения, потому выпитая неизвестным упырём девица разлагается в земле, а не выбралась из могилы, полная жажды мщения. Как и сказал, усопшей повезло, ведь в противном случае судьба ей — оказаться послушной марионеткой своего насильника и убийцы.
Прикинув на глаз размер раневых отверстий и расстояние между прокусами, я пришёл к выводу, что действовал один кровосос. Конечно, это не точное сличение, ведь набор моих инструментов — сухая веточка и острое зрение, да и на других частях тела могут иметься ещё отметины. Но причин откапывать покойницу дальше не вижу, вряд ли этот труп как-то связан с тварью, за которой меня послали.
Не пойму только, зачем ей сломали шею? Обескровленная жертва и так помрёт. Собственно, живому человеку для остановки сердца хватает потерять меньше половины соков, что текут по венам и артериям. Может, не хотел зачаровывать? Для остроты ощущений, так сказать. Девица вырывалась, вот и не рассчитал силу?
Но этот запах…
Внезапно, я понял и чуть отпрянул.
Быстро зарыл тело и утрамбовал землю, даже цветочки расправить постарался. Натянул чехол на лезвие рогатины, чтобы не отсвечивало, и спрятал оружие в кустах. Туда же отправил шлем с его излишней блескучестью. Затем с силой оттолкнулся от земли, ухватился за крепкую ветку, крутанулся и приземлился на неё сверху.
Есть смысл устроить засаду, вдруг повезёт?
В неподвижности пришлось провести несколько часов. Всё это время я просидел на корточках, опираясь подошвами на ветку кряжистого дуба. Начал ощущать себя совой. Осталось внезапно сорваться и на бреющем полёте сцапать вон ту полёвку.
Птицы и мелкое зверьё совсем перестали на меня реагировать, предпочли считать частью пейзажа, хотя сперва принюхивались и бросались прочь, зачуяв притаившегося хищника. Назойливо пощипывала мыслишка о приближающемся рассвете. Если не успею вернуться в порт, придётся зарыться в землю по соседству с убитой милашкой. И станет эта прогалина настоящим погостом, разве что без храмины.
Тем не менее, я очень надеялся, что повезёт. Ведь цветочки на могилке пожухлые, но не засохшие. Их принесли недавно, а вот сама девица подгнивает уже не первый денёк. Впрочем, нет никаких гарантий, что букетик решат обновить именно сегодня — если решат вообще. Да и посещать покойников приятнее при свете дня…
Чу! Кто-то пробирается через лес! Почти бесшумно, но лишь почти.
На всякий случай я перестал дышать и замедлил сердцебиение до пороговых значений: один удар в несколько минут. То есть, сейчас моя грудная клетка затихла полностью.
На прогалину вышел парнишка лет шестнадцати: потрёпанная одежда, босые ноги, сальные русые волосы — и свежий букетик полевых цветочков. Ромашки, гвоздички, васильки… Он пал — не опустился, а именно пал — на колени и стал сотрясаться мелкой дрожью.
— Я не нашёл его, Таяна. Я так и не сумел его отыскать…
— Кого? — вкрадчиво спросил я с ветки.
Перепуганный мальчишка завалился на спину и вперился в меня ошалелыми глазами. Я спрыгнул, заставив его отползать.
Паренёк злобно оскалился и прорычал:
— Отойди от меня, ублюдок!
— Обзываться-то зачем? — я спокойно опустил руку на эфес. — Ты её знаешь? Девицу в могилке?
— Это моя сестра! Проваливай!
— Почему ты не сообщил об убийстве? — я сделал шаг навстречу, уже зная ответ.
Полудикий взгляд… и очень специфический запах.
— Побоялся, да? — предположил я. — Потому что ты тоже оборотень?
Он вытаращился и опрометью бросился бежать.
Я догнал его, схватил за загривок и прижал мордой в грязь.
— Совет: после обратного превращения следует помыться, чтобы избавиться от запаха псины, — моё колено упёрлось в позвоночник юного волколака.