Никола остановился, его челюсти болезненно сжались, из ноздрей повалило злое пыхтение. Боль и обида за сестру полностью захватили его. Чтобы облегчить процесс излияния, я наполнил его кружку из оплетённой бутылки, которую притащил Радек.
Паренёк хлебнул сливовицы, чуть поморщился, зрачки немного расширились.
— Мы набросились на него, стащили, — продолжил он погодя, когда оголилось глиняное донышко кружки. — Но опоздали, Таянка начала превращаться, и он свернул ей шею. Витек совсем рассвирепел, перекинулся, бросился на этого ублюдка. Я тоже начал меняться и тогда увидел, что вампир засадил брату клинок в живот. Но Вит не сдался, он всё равно продолжил его грызть. Я помог, вдвоём мы разделались с этой сволочью…
Полагаю, это и есть первая жертва: вампир, чьи останки сгорели на солнце.
Волчонок остановился и посмотрел на меня.
— Что вы со мной сделаете?
Шумно выдохнув, я сперва заново наполнил его кружку, а потом поднял глаза на гостя — и постарался, чтобы они казались кристально честными, да без всякой черноты. Внушение с оборотнями всё равно не проходит, иначе бы разговор шёл совсем иначе.
— Ты убил вампира, — констатировал я, — за это полагается ответить перед местной юстицией: в лице барона Ветцеля в данном случае. Но мне наплевать. Я подрядился выследить тварь, которая орудует в ваших лесах. И если это твой брат, тебе бояться нечего. Так что случилось дальше?
Он почесал нос и снова намахнул.
— Витек был тяжело ранен, но рана начала как бы исцеляться. Не знаю, почему, наверное, из-за крови вампира, которой мы наглотались. Отец как-то говорил, что от неё у нас всё начинает заживать совсем как у вас. Потом Витек отключился. Мне казалось, что он умер. Не знаю, я плохо помню, что тогда происходило. Наверное, я тоже вырубился. Когда очнулся, Витека рядом не было. Может, кровь вампира действительно помогла, и он излечился, только дурным каким-то сделался, ошалел.
Теперь волчонок уже сам подтолкнул кружку. Горлышко бутылки услужливо набулькало спиртного.
— Я искал его. Перекинулся волком, бегал по лесам. И нашёл. Он тоже был в звериной шкуре, только глаза изменились, стали какие-то тёмные, на вороньи похожи... Я не знал, что делать. Он погнался за мной, как безумный. Я поджал хвост и едва унёс лапы. Тогда дождь пошёл. Наверное, Витек сбился с моего следа. Вернувшись на прогалину, я забрал тело сестры, — эти слова он выдавил с трудом. — Похоронил и снова принялся искать брата. Не знаю, что с ним случилось, он иногда любил задрать оставшуюся без присмотра скотину, но на своих не бросался. Я несколько раз находил его и пытался успокоить, но он будто забыл меня. Не знаю, что делать…
Что ж, теперь всё ясно.
— Не отчаивайся, — подбодрил я, — найдём мы твоего брата. Вправим мозги, всё с ним будет нормально.
— Правда? — с надеждой посмотрел на меня юный волк.
— Конечно, — очень искренне соврал я.
Глава 15. Никола
— Так, Никита, садись-ка на вёсла, — велел вампир.
— Никола, — поправил я.
— Ага, точно, — кивнул этот тип и взялся за румпель.
Вчера мне дали как следует отоспаться. Честно говоря, я даже не помню, когда в последний раз спал нормально. Ну, гамак — не самая привычная штука для волка, но я вырубился и продрых часов пятнадцать как младенец в люльке. Вечером меня разбудили и сообщили, что мы покинули порт Нова-Затоки. Через некоторое время шхуна встала на якоря, а на воду спустили шлюпку. Собственно, теперь мы с вампиром в ней.
Я никогда раньше не работал на вёслах, но это оказалось несложно: проворачивай эти палки в уключинах да проворачивай. Немного неудобно только, что сидеть приходится спиной к носу: совсем непонятно, куда гребёшь. Но ведь для этого и нужен руль, правильно? Куда плыть — забота рулевого, а не гребца.
Рихард с наслаждением вдыхал чуть солоноватый воздух, вслушивался в плеск волн и крики чаек. На нём была кожаная куртка — набросил, чтобы скрыть этот доспех из стальных пластин, покрытый чёрным сукном на заклёпках. Бриг, кажется. Или это такой корабль? Ай, фиг с ним. Мне бы брата найти, а не морские словечки цеплять.
Интересно только, а если мы потопнем, выплывет вампир в своих железках или так и будет болтаться поплавком на дне? Не-е, точно выплывет: эти гады страшно сильные. Мы тоже не слабые, но в человечьем обличье всё же кровососам уступаем.
Насвистывая незатейливую мелодию, упырь развернул карту и сделал пару пометок.
— Ты же умеешь превращаться по желанию? — спросил он, не отрывая глаз от бумаги. — Или тебе обязательно эмоциональный стимул нужен?
Я насупился. Это он про нашу вчерашнюю потасовку? Стимул, блин. Ага, когда тебя мордой в грязь прижимают и коленом в хребтину давят — это очень стимулирует.