Когда я вернулся в каюту, девчонка продолжала усердно плести сеть. Её губы превратились в тонкую полоску, на щеках не осталось румянца, глаза опустели и поблёкли. Казалось, моя подопечная растеряла всякую жизнь.
— Так, всё, пошли, — велел я, хватая её запястье.
— Куда? — чисто для порядку возмутилась она, но голос остался безжизненным.
— Возвращать блеск твоим очам, травмированная моя.
— А вам не приходило в голову, что мне нужно время, чтобы справиться со всем этим? — возмутилась она уже оживлённее.
— Справляться в компании лучше, чем в одиночку вязать узелочки.
Я кинул ей плед, потому что на улице прохладно, а возвращать её, пока не начнёт носом клевать, не собирался.
Честно говоря, я изрядно побаивался не только за её душевное равновесие.
Недавно пробудившийся талант девчонки тоже светлых мыслей не внушает, ведь испепелить меня гораздо проще, чем мёртвого колдуна. Следовательно, Ярочке придётся обуздать его в кратчайшие сроки, такая опасность мне под боком совершенно ни к чему. К тому же, есть пара вопросов, которые несколько меня беспокоят, но о них я девчонке пока не поведаю.
— И что вы собираетесь делать, чтобы развеселить меня? — хмуро вопросила рыжая малявка, когда мы вышли на палубу. — Будем снова на звёзды смотреть или нальёте мне немного сливовицы, чтоб взбодрилась?
— Ярочка, неужели ты до сих пор настолько дурного мнения обо мне? Разве могу я налить спиртное ребёнку?
— Вы можете выбросить ребёнка за борт, а потом оставить на ночь в трюме, — едко припомнила она. — Чем же вы лучше вчерашних бандитов?
— Смотрю, ребята уже рассказали тебе про наш особый груз.
Девчонка кивнула.
— Всё, что со мной произошло — ваша вина, — устало сказала она. — Как обычно. Наверное, мне уже не следует удивляться.
— Что ж, хорошо. Я признаю свою вину. Ты довольна?
Ярочка выдохнула и пошла к трапу кубрика.
— Ты за сливовицей? — шутливо приподнял я бровь.
— У меня нет сил с вами разговаривать, — ответил она.
Я покачал головой. Какая же, сука, взрослая она стала.
Но предоставлять её самой себе в таком состоянии определённо не стоит, так что я последовал за обиженным ребёнком и опустил за собой люк, дабы наши разговоры не стали достоянием матросских ушей. По-хорошему мне не следует так часто наведываться в вотчину экипажа, но у нас ведь обстоятельства одно другого хуже.
Девчонка зыркнула на меня исподлобья, но ничего не сказала, просто разожгла лампу, достала банку сухофруктов и хотела уйти, но я поймал её за локоть и усадил на лавку. Ярочка поставила банку на подвесную столешницу, а я сел напротив.
— И что мы будем делать? — вопросила она бесцветным голосом.
— Выяснять правда ли ты, как её там…
— Возгарка, — напомнила девчонка.
— Именно.
Строго говоря, ни капли сомнений во мне не булькало. Ярочка не проявляла других талантов, а произвести такое количество жара, чтобы растопить две бочки нетающего льда… Ну, на такое без практики способны только прирождённые пироманты. Нет, выяснять уже нечего, я просто нашёл повод занять деточку и слегка подогреть интерес к её собственному дару, чтоб перестала киснуть.
Я огляделся, взял кружку из посудницы, поднял крышку бочки и зачерпнул воды. Поставил перед девчонкой.
— Попробуй заставить воду двигаться. Представь, что твой разум проникает в неё, а потом начни закручивать, будто ложкой мешаешь.
Малявка шумно выдохнула и сосредоточилась на кружке.
Вскоре вода закипела.
Ярочка разочарованно отвалилась к стене.
— Что ж, тоже неплохо, — сказал я, зачерпнул сухофруктов из банки и бросил в кипяток, помешал ложечкой. — Через пару минут получится компот.
Внутренне я очень радовался, что не пришлось хватать бочку и тушить пожар. Да, корабельное нутро — не самое безопасное место для опытов с огненной магией, но у нас вообще нет подходящего места, да и ставить матросов в известность нельзя. Здесь хотя бы приватно.
— Ты раньше что-нибудь поджигала? — и опять, я отлично знаю, чего она уже поджигала, но пусть расскажет. Может, мне не все эпизоды известны.
— Верёвки, которыми меня связали бандиты, но я тогда не поняла, — Ярочка прикусила губу на свой обычный манер, подумала и продолжила: — Кажется, был ещё случай с пучками трав: дома, до того, как вы напоили меня кровью. Тогда я тоже не поняла, подумала на мальчишек. Блин, я так домой хочу…
Я коснулся её кисти, но она убрала руки под столешницу.
— Получается, если бы вы не забрали меня с собой, я бы всё равно начала поджигать? — теперь она подняла на меня глаза и посмотрела иначе. Девчонка дулась, но ей определённо хотелось найти повод, чтобы простить меня.