Выяснилось, что как-то крупно не хватает господину министру знаний физико-химии в рамках программы средней школы. Впрочем, и в названии предмета полной уверенности не было — начнется учебный год, уточнит. А пока Федька кинулся выяснять — откуда в цикле возьмется аммиак? В принципе цикл конечно замкнутый, но про то что этот газ летуч, а летучие газы имеют подлое свойство улетучиваться — это он знал не из теории, а из личного опыта вечно ломавшегося кондиционера в теткином тарантасе.
С аммиаком все оказалось довольно просто, он действительно был в замкнутом цикле, ибо вонюч неимоверно, но при желании его можно получать в очень больших количествах. Причем и источник был всегда, что называется, под рукой. Буквально.
Ибо именно аммиаком оказалась та вонь, что аж глаза режет в нагретом солнцем сортире. Тоже была загадка — почему зимой там не так воняет, а летом хоть святых выноси. Оказалось, при нагревании он улетучивается из раствора, который в изобилии продуцирует любой живой организм. Зная об этом, тараканы специально вывели в отхожую яму змеевик нагревателя, а в вытяжной трубе разместили такой же змеевик конденсатора — двести живых организмов, плюс свинки и коровки, это ж практически химический завод по производству весьма ценного сырья.
Куда там потом это сырье поступает и как используется, Федька уже решил не читать. А то можно вычитать… чего-нибудь этакое что надолго отобьет аппетит. А то и заворотом мозгов наградит. На этой здравой мысли Федька закрыл все девятнадцать томов проектной документации (он их открыл как-то незаметно для себя, увлекшись переходом по ссылкам) и вернул планшет хозяину.
Из прочитанного вынес четкое понимание — обычный дом в исполнении тараканов здорово напоминает орбитальную станцию. Во всяком случае технологии очень похожи, да и задачи практически идентичные — обеспечить комфортные условия существования в отнюдь не благоприятных внешних условиях. При минимальных требованиях к совокупной стоимости и максимальных — к надежности.
Ну и хватит на сегодня зауми. Над этими томами еще предстоит поломать головушку далеко не самым глупым людям. Так что идем на торжественное открытие этого чуда враждебной техники, благо что все готово, и ждут только их.
Ждали, как оказалось, совсем не их. Для торжественного новоселья не хватало главного фигуранта — кота. Или кошки — без разницы. Но первым впустить в новый дом было решительно некого. Точнее не так — большинство представителей кошачьего племени, эвакуированного с прошлого места жительства, по своей известной кошачьей привычке отправились «гулять сами по себе», благо — безопасность этого демарша они видимо предчувствовали своим независимым нутром. Или рассчитывали на отпущенное каждой кошке количество жизней? Не важно, но большая часть поголовья Мурзиков и Мурок пребывала под статусом «офф-лайн» и на зов не отзывалась.
А последнего доступного представителя сей славной плеяды банально не смогли оторвать от хозяйки. Сильно смущенный изменениями в его жизни, кошак всеми своими восемнадцатью выпущенными когтями вцепился в куртку девочки и отдираться решительно не хотел.
Выручил всех Журжик. Бедный мегакот на столь странное предложение сделал глаза достойные любой неки, но дружной просьбе коллектива внял. Вот так и рождаются новые традиции.
И только глядя на успешное завершение спасательной операции Федька, наконец, понял, что крутилось все это время на самом краю сознания. Благо, первое лицо планеты все еще было тут.
— Слышь, Степан… — буркнул парень не отрывая глаз от светящихся окон совершенно невероятного домика — сознаваться в свой глупости было крайне неудобно, — я кажется знаю как получить ткань для парапланов. Вот только…
Руководитель безвучно хлопнул себя по лбу и продолжил фразу за окончательно потерявшего решительность Федьку:
— … надо сначала придумать как объяснить что нам надо?
— Нет, на это, Ваше Величество, у вас есть я. Вам же остается сущая мелочь — придумать чем можно заинтересовать всемогущих существ, у которых и так всё есть?
Глава 12
А в это время…
Ее величество Первая царица Улья Терм I изволили гневаться. Отчего полуметровый костяной серп на конце хвоста успел сжать всю доступную ему траву и теперь торчал над левым плечом будто скорпионье жало, готовое поразить жертву. Фасеточные глаза равнодушно зафиксировали объем проделанной работы — немало, поскольку со спины к царице ближе чем на восемь метров приближается не рекомендовалось.
Сама же «всё ещё царица» на своеволие членов и вовсе не обращала внимания, будучи занята исключительно внутренними переживаниями. Нет, её не слишком волновала неопределённость собственного социального положения — понятно, что «царица без улья» звучит странно и менее престижно чем «мать улья такого-то» или просто Мать. Но, если нет улья — нет и приставки к обозначению места в иерархии. А «Мать» это и вовсе не должность, а состояние души, связанное, между прочим для её вида, с немалыми потерями свободы.