— Комната — ключ, — сказал он. И в ладонь легла круглая монета с непонятными закорючками.
Вот и всё, а дальше оставалось любоваться столбом зеленой пыли, вздымаемой этими метеорами. Траву что ли на бегу стригут?
Стебелёк взбодрилась, поудобнее перехватив Драгуновку, и потопала дальше. И тут увидела несущийся навстречу знакомый грузовичок.
Первая мысль была спрятаться и отлежаться в траве. Да только её уже явно заметили. Дорога-то от интерната до тараканьего дома ровнёхонько подстрижена, так что видно далеко.
Ну и ладно, она как раз уже подустала, так что с удовольствием прокатится, хоть бы и рядом с директором. Быть гордой не с руки, опять же решительный настрой из неё до сих пор не выветрился. Пофиг ей все директорские непонятки. Пусть хоть на голове ходит!
Грузовичок резко затормозил, не доезжая метров сорок, развернулся в один прием — ширина газончика это позволяла. Ничего — бежать к нему она не собирается, подождёт. Хотя, если честно, мог и поближе подъехать.
Но вот потом просто глазам не поверила. Директора, спрыгнувшего с пассажирского места, конечно, узнала, да и предположить, кто явился по её душу, было нетрудно. А вот то, что грузовик помчится обратно, никак не входило в её новые планы.
Было желание пальнуть в колесо от злости, такое ребяческое, что Стебелек сама себе поразилась. Оставалось только сделать вид, что другого она и не ждала. Дошла до директора, легко держащего в руке слонобой — одолжил у кого-то? Да и прошла мимо, не взглянув, не притормозив.
Ну догнал, конечно сразу, пошел рядом.
— Ну и дел вы натворили, Фёкла Максимовна, — насмешливо начал он, приноравливаясь к её шагу. — Как только в голову вам такое взбрело?
— А вам-то что? — спросила безразлично. — Тараканы что — разрушили школу?
На самом деле, она этого опасалась, не то что бы всерьез, а так — немножечко.
— По счастью нет, — усмехнулся он. — Никто ничего и понять-то не успел. Только теперь расположение вашего жилище больше ни для кого не секрет.
— Ну и что — вы для этого приехали? Сообщить мне эту новость? — еще более равнодушно спросила Стебелек, вся внутри похолодев. Но что-то мешало спросить, насколько страшны разрушения пещерки. Слишком это было личное, что ли. Да и страшно сделалось.
— Не только для этого. Просто, если на время глянете, то поймёте.
Фёкла послушно глянула в визоры и издала возглас удивления:
— Ой, правда уже шесть?
— Правда — правда. И, раз гора не идёт к Магомету, то собственно я и решил пойти к горе.
— Ага, — искоса глянув на спутника, Стебелёк продолжила чутко следить за округой. — А заодно, господин директор, неплохо бы вам наблюдать за своим сектором, коль скоро мы, по вашей милости, теперь вдвоём топаем.
— Пытаюсь, — признался он. — Буду благодарен, если подскажете тонкости этого нелегкого дела, милая барышня.
Вот зачем он таким тоном? Чтобы она тут вся размякла и совсем потеряла бдительность? Нашел время! И уж милой её никогда не называли. Оскорбиться, что ли для порядка?
— Ладно, — ответила как можно жестче, — слушайте, и старайтесь выполнять. И хватит разговоров, а то мы сейчас всю округу на уши поставим.
— Молчать и выполнять, — пробормотал он негромко. — Слушаюсь.
— Ага, вот сейчас ныряем в траву направо и отлёживаемся. Живо!
Вовремя. Не успели скрыться, как семейка слоносвинов показалась на поперечном курсе. Довольно далеко, и всё же во вполне обозримом пространстве. В просветы травы наблюдали как за огромным папашей переваливается менее крупная самка, а следом детишки, размером с полкоровы. И все равно забавные, пока маленькие. Стебелёк невольно заулыбалась, глядя на последнего, порывающегося всех догнать и перегнать, на что его силёнок явно не хватало.
Директор спокойно лежал рядом, держа ружьё наготове, смотрел вроде вперед, но всё время казалось, что наблюдает он именно за ней. И взгляд такой, очень уж на аборигенский похож. Спокойный, собранный, жесткий, и чуточку лукавый.
Впрочем, спутник её нежданный понимал далеко не всё, но схватывал её советы на лету, пока бок о бок проделывали дальнейший путь. Повезло и на живность, носорогов увидели только издали, а на полосатого амфициона-таки напоролись. И кто из них первый выстрелил еще вопрос. Так Фёкла до конца и не поняла, кто из них кого защищал.
Под конец уже меньше командовала — и подустала, и видела, что до многого Егор Олегович уже дошёл сам. Ведёт себя почти грамотно. Не верится, что никто до сих пор его не учил ходить по дикой местности.
Едва миновали караульного, Стебелёк, не извиняясь, рванула к дому. К лешему уже дурацкую гордость и вежливость — немедленно требовалось увидеть, что стало с её любимой пещеркой.