— Я хотел бы кое-что сообщить, — наконец Федька решился вставить и свои «пять копеек». — Многие уже давно догадываются, что на Прерии присутствуют не только люди нашего биологического вида, но и некоторые другие расы разумных. Не так давно — около месяца тому назад — прибыла достаточно многочисленная группа инсектов. Их самоназвание — фермики. За несколько лет до этого здесь начала работу научная экспедиция этой же расы, никак себя не внешне проявлявшая.
Глава этой экспедиции имеет высокий статус в своём сообществе — Царица Улья. Это могущественное и уважаемое существо в силу естественной для фермиков системы жизненных ценностей включило нас, всех живущих здесь людей, в круг своей ответственности. Кроме того, прибывшее вместе со школой «пополнение» также стало частью возникающего на Прерии Улья.
К чему я это сообщаю? А к тому, что цивилизация, с которой мы имеем дело, накопила свой опыт на протяжении не менее миллиона лет. Более того — нас в эту цивилизацию уже приняли, не спросив, правда, согласия, — на этом парень остановился и, повернувшись к подруге, спросил: — Нин! Ты, может, добавишь чего?
— Нет, Федь. Чётко воспринятые факты ты изложил полностью. Остальное — или догадки, или лирика, или знают и без нас.
— То есть фермики готовы к диалогу? — «перевёл» на свой язык Серджио Моретти.
— Не спрашивай нас так сложно, — ухмыльнулся Нах-Нах. — В Термитнике, что в пятнадцати километрах от Ремнёво, живут четыре разумных инсекта, способных вести с нами диалог. Обращаться к остальным я бы не рекомендовал, хотя за более чем месяц ни один человек не был ни съеден, ни даже травмирован этими созданиями. Поведение их вообще указывает на полученную сверху, от Царицы, установку к сотрудничеству.
Из личного опыта общения добавлю — они ничего не скрывают. А мы понимаем, как работает созданная ими система энергоснабжения и вентиляции школы, только в самом общем виде. Крупными, так сказать, мазками.
Ещё хочу предупредить — нам сделали большой шаг навстречу. Но не воспринимайте инопланетян ни как золотую рыбку, ни как коварных монстров — они, как и мы, нуждаются в простом человеческом общении. Хотя, какие темы им интересны… наверное, каждому какая-то своя?
Майор запаса, завуч небольшого провинциального интерната, а ныне директор того же интерната, волей судьбы нежданно-негаданно заброшенного на Прерию, Егор Олегович Добронравов находился в состоянии, близком к панике. Чего не допускал даже в самые тяжелые моменты своей полной приключений жизни.
Что далеко ходить — недавнее переселение на Прерию с Земли — испытание, к которому ни в одной армии мира не готовят. А он не растерялся — прошел с воспитанниками по инопланетному порталу. Помог им… хотя бы своим спокойным и уверенным видом, сохранить присутствие духа, среди носящихся вокруг гигантских насекомых, словно вылезших из шедевра кинематографа прошлого века под названием «Чужие». Ничто не заставило его потерять самообладание настолько, чтобы поддаться панике.
И теперь он абсолютно не знал, что делать со свалившейся на него на старости лет бедой.
Беда эта имела имя, прозвище, вполне аппетитные формы, бесхитростный прямой взгляд и любовь к нетривиальным высказываниям. А также невероятную скромность, деликатность и душевность, скрываемые под грубоватыми манерами.
Беда была новым учителем его школы, преподавателем основ ходьбы по Прерии — науки, как выяснилось, непростой и остро необходимой его питомцам. Да и ему самому — что тут скрывать?
Он замер в первое же мгновение, увидев, как запросто она ввалилась в его кабинет, остановившись рядом. Совсем близко. И воспоминания юности, коим уже больше четверти века, казалось бы, полностью похороненные где-то на дне души, всплыли, причинив короткую, но такую ощутимую боль в сердце. А что — седина в бороду — бес в ребро — известная же поговорка. И милая Натали, со смехом отказавшая безусому лейтенанту, разбив навсегда его сердце — тут вовсе не причём. Да и не похожа была Стебелёк на подругу юности. Та манила, словно поддразнивая, а эта… тут что-то другое, абсолютно другое, непонятное, необычное… притягивающее неимоверно.
Фёкла — нелепое старинное имя странным образом как нельзя лучше подходило этой юной прерианке. Что тогда говорил — и не припомнить, ерунду по сути, что-то дежурное — на любой случай. Ещё не до конца понимая, что эта девушка разбудила в душе нечто, казавшееся уже много лет абсолютно недоступным.