***
Я не позволяла себе подняться с постели, хотя бесцельное валяние наскучило мне уже на вторые сутки. Тем не менее, самочувствие все еще оставляло желать лучшего, и я с маниакальной точностью выполняла предписания Макса, по будильнику глотая назначенные им медикаменты и разрешая себе вставать лишь для того, чтобы добыть еды, сходить в туалет или принять душ. Беата меня почти не беспокоила, лишь в первые дни робко заглядывала, чтобы уточнить, спущусь ли я для очередного приема пищи. Но я предпочитала питаться самостоятельно, и ученица, быстро уяснив мои желания, оставила меня в покое. Ирвин, тоже, по-видимому, страдающий от вынужденного безделья, пропадал где-то в городе. Меня тревожили его отлучки, но смысла держать ученика подле себя я не видела. В конце концов, рано или поздно мне придется его отпустить, а входить в самостоятельную жизнь лучше постепенно. Рассказывать мне о цели прогулок он не пожелал, вероятно, оберегая мой покой, а я, действительно, чувствовала себя слишком усталой, чтобы расспрашивать. К тому же, учитывая риск нарваться на серьезную беседу по волнующей обоих теме, проявлять инициативу не хотелось вовсе.
Обретенный покой я использовала для того, чтобы покопаться в себе. Ирвину я сказала полуправду. И теперь, после внимательнейшего анализа собственных ощущений, приходилось признать, что результат оказался куда более плачевным, чем самые худшие мои опасения. Произнесенное мной «ты мне нравишься» не отражало сути, поскольку было плоским, лишенным красок и объема, гораздо проще тех чувств, что я испытывала. Врать себе смысла не имело: я влюбилась. Тем не менее, совершенное открытие не заставило меня со всех ног бежать к ученику, дабы порадовать его разворачивающимися перспективами. Вопросы-то остались все те же.
Последний раз, когда со мной случилась такая напасть, я остыла через полгода, легко и без терзаний совершив окончательный выбор в пользу работы. Моего разума еще хватало на то, чтобы понять, что подобный сценарий имел все шансы развести нас с Ирвином в разные стороны. Потому что в способность Вина легко принять мое решение я не верила. Да и сами отношения вызывали у меня глубокие сомнения. Наставничество перечеркивало для меня любую возможность романа. В том, чтобы трахаться с собственным учеником, утоляя взаимную страсть или снимая напряжение после заказа, я беды не видела. Полностью отдавая себе отчет, что я способна переспать со щенком и через несколько часов прижать его, вправляя мозги силой воли или физической силой. Представить же себе подобное взаимодействие с человеком, который связан со мной больше, чем сексом, я не могла. А общение на равных, без права продемонстрировать позицию ведущего, автоматически исключало возможность обучать. Таким образом, в любом случае, у меня была пауза до окончания обучения Вина. И, поскольку отпускать его до решения наших главных задач я намерена не была, исходя из соображений безопасности, занимать свой разум, просчитывая вероятность развития отношений не случившегося романа, я не стала. Только лишь дала себе обещание поумерить собственный пыл: дразнить Вина было и некрасиво, и небезопасно.
***
Лампы развернулись и ударили в глаза радужным многоцветием, на секунду полностью ослепив зрителей. После чего свет вернулся в привычную ему плоскость, расцвечивая небольшую сцену. Застывшая музыка, словно набрав воздуху, прокатилась громовым раскатом ударных, и три весьма миловидных девушки задвигались вновь, бросая тела в сумасшедший ритм. Мрак одобрительно присвистнул, Святоша не отрывал от танцующих нимф восхищенного взгляда, поддерживая темп оглушительными хлопками. Красавчик давно уже дурачился на танцполе вместе с приглашенной на праздник девицей из персонала «Тыквы», предпочитая не смотреть, а участвовать. Тень, добродушно усмехаясь одной стороной лица, сидел на спинке дивана, подтянув к себе правую ногу, и покачивал бокалом вина в такт музыке.
Беата взирала на происходившее вокруг безобразие расширившимися глазами, стараясь не отходить далеко от Леди. Вчера она устроила настоящее дефиле, советуясь с наставницей по поводу формы одежды. После пятикратно услышанного «пойдет», слегка раздосадованная девушка вышла в гостиную в коротком искрящемся коктейльном платье бледно-розового цвета, и Вин вдруг осознал, где именно Санька разглядел грудь и ноги.
— О, — оживилась наемница, — вот это оставь.
Сегодня образ был довершен аккуратным макияжем и тщательно уложенным водопадом каштановых кудрей. Леди периодически посмеивалась, натыкаясь взглядом на явно смущавшуюся происходящего ученицу. Сама наемница активного участия в развлечении не принимала, приняв из рук официанта бокал шампанского, скорее, для антуража. Ирвин был заранее предупрежден о том, что может оторваться на полную катушку, отмечая выпускной друга, потому что лекарства, принимаемые мастером, употребление алкоголя исключали. Да и от активных движений она воздерживалась, оберегая пострадавшую недавно голову от лишней тряски.