Лава танцевала превосходно. Леди тоже прекрасно двигалась, но ей не хватало желания получить реакцию от возможного зрителя. Лавина же не просто растворялась в танце, она показывала себя, отпускала свое тело, предоставляя окружающим возможность оценить красоту и гибкость каждого жеста. Худая, длинная немного нескладная фигура теряла свою угловатость, отдаваясь музыке полностью. Вин закружил партнершу и притянул ближе, обеспечивая надежную опору для глубокого прогиба назад. И поймал на себе внимательный взгляд сидевшего на диване у стены Механика. Тот в танцах никак не участвовал, чувствуя себя вполне комфортно и без дополнительных увеселений. Поймав волну хулиганского настроения, Ирвин чопорно кивнул, пряча в глазах улыбку. И передвинул ладонь по спине выпрямившейся партнерши сантиметров на десять выше. Механик расхохотался, откинув голову назад, и дампир, получив молчаливое разрешение, вновь сосредоточился на движении Лавы.
Санька вальяжно подошел к Беате, отиравшейся подле наставницы и, воспользовавшись тем, что Леди увлечена разговором с Джокером, весело предложил:
— Пойдем, потанцуем!
— Я не танцую, — гордо отозвалась девушка, смахнув со щеки выбившуюся прядь.
— Не умеешь? Так я научу, — подмигнул Санька.
— Умею. Не хочу, — отозвалась Бета, складывая руки на груди и задирая подбородок выше.
— Боишься, значит… — разочарованно протянул новоиспеченный наемник. — Жаль, я думал, ты куда смелее, гордая дочь охотничьего рода.
— Я? Боюсь? — гневно воскликнула Беата и осторожно коснулась локтя Леди.
— Иди, — бросила та через плечо, не отвлекаясь от своей беседы.
Санька крепко ухватил девушку за едва поданную руку и почти волоком вытащил в центр ярко освещенного танцпола. В течение следующих трех минут выяснилось, что танцевать Беата любит и умеет, а противиться обаянию лучившегося энергией и солнцем Саньки долго не способна. Вин с улыбкой наблюдал за ними, мысленно надеясь, что усердно отмечавший собственный выпуск друг не перегнет палку. Леди и так всегда была скора на расправу, а уж в последнее время, издерганная событиями, и вовсе утратила сдержанность.
— Они нашли друг друга, — хмыкнула Лавина, опиравшаяся бедрами и левой ладонью на край стола и потягивавшая через соломинку какой-то коктейль ярко-розового цвета с густой шапкой сливок. Свои роскошные волосы она собрала в небрежный пучок и заколола у основания черепа, отчего черты ее лица приобрели особую утонченность и приятную резкость, словно тщательно прорисованные скрупулезным художником.
— Ты думаешь? — невинно уточнил Ирвин.
— Конечно. Ледяная Дева и воплощенное Солнце. Давай пари заключать, кто кого.
— Да ладно, — возразил Вин, расслабленно потянувшись: мышцы приятно ныли, насыщая тело удовольствием от выплеснувшихся в кровь гормонов, — это просто вечеринка и романтические флюиды, навеянные общей нетрезвой атмосферой.
— Она не пила, — возразила Лавина. — Нет, ты что, правда, не видишь? Бетка же твоего белобрысого зацепила так, что с крючка не сорваться. Думаю, потому что она — первая, кто не удостоил Его Неотразимость никакой реакцией. Ей он тоже симпатичен, потому что вы тут все такие грозные и крутые, а он простой и свой в доску. Вот увидишь. Полгодика-год, не больше. Бета освоится, Саня осмелеет.
— Ага, и Леди им кое-что поотрывает. И не факт, что начнет с головы, — заметил Вин.
Лавина фыркнула, смерив его снисходительным взглядом.
— А тебя она, что, часто из чужих постелей выдергивала?
— Я взрослый.
Смех Лавы прозвучал так громко, что даже перекрыл стихавшую музыку.
— Все время забываю об этом, дедуля. Девочка тоже взрослая скоро станет. Да и вообще, определять границы отношений — право женщины. И, поверь мне, Беата с этим отлично разберется. В отличие от Леди, у нее с этой сферой все в порядке.