Мама постучалась ко мне утром. Я уже успела выбраться из тяжелого плена постели, принять душ и одеться. И теперь сидела перед зеркалом, пытаясь собраться с мыслями. С каждым часом я все острее ощущала разницу между миром грез и явью. Наша встреча с отцом в Старжвидке была волшебством, практически подарком феи-крестной во время сказочного бала. Первые часы с матерью пронизала щемящая нежность, отчаянное, наивное счастье ребенка, наконец-то увидевшего долгожданных родителей. Но постепенно колдовство рассеивалось, обнажая реальность. Я слишком сильно изменилась, чтобы удержаться в образе найденной дочки, маминой малышки. Мне было тесно и душно. Куда вольготнее я чувствовала себя рядом с отцом, похоже, не питавшим ни малейших иллюзий относительно моего настоящего характера. Он подшучивал, провоцировал, бросал вызовы и с явным удовольствием принимал мой отпор. Мама же была иной… ее ласка, ее неудержимая любовь приводили меня в оторопь, заставляя чувствовать себя на чужом месте. Я не знала, как объяснить ей, что от ее дочки вряд ли осталось хоть что-то. А все то, что она пытается во мне увидеть, лежит на гроженском кладбище, в чужом теле, похороненном под табличкой с моим именем.
— Да, — ответила я на осторожный стук и развернулась, отложив расческу. Мама неспешно приблизилась ко мне, улыбаясь рассеянно и грустно.
— Как спалось, малыш? — спросила она, прочертив линию от моего лба через висок к подбородку своими прохладными мягкими пальцами.
— Отлично. Одно лишь осознание того, что мне некуда торопиться, порождает неудержимое желание всецело отдаться сну, — я тоже ответила ей осторожной улыбкой и потерлась о ее ладонь.
— Можно, я расчешу твои волосы? — мягко попросила мама, вставая за моей спиной. — Я понимаю, ты уже взрослая…
— Конечно, — я пожала плечами, стараясь выдержать тон. — Знаешь, материнская ласка приятна в любом возрасте. Особенно если ты не виделась с мамой чертову прорву лет.
Саломея взяла в руки расческу и бережно провела по моим прядям. Я инстинктивно выпрямила спину, открывая полную свободу движения, и застыла, ощущая, как неспешные, тихие прикосновения успокаивают, погружая в воспоминания детства.
— Наверное, ты думаешь, что я сошла с ума. И вижу в тебе ту юную девочку, что покинула наш дом много лет назад. Но это не так, — щетка плавно скользила по волосам, бережно распутывая мелкие узелки. По коже головы пробежали мурашки, а в горле отчего-то застыл ком. — Это не так. Папа рассказывал мне о тебе все, что смог узнать. И я гордилась тобой, милая. Мы с тобой были очень близки первые годы твоей жизни. Мне было трудно принять то дело, которому посвятил себя отец, но я знала, что на его стороне истина. И я нашла отраду в тебе. Но… знаешь, Рика, как мы боялись за тебя? Каждый день, каждую секунду нашей жизни… И, наверное, передавили.
Это уже походило на извинения, и я поймала ладонь матери, прижавшись губами к ухоженной, но не столь гладкой, как раньше коже.
— Мама… не стоит, поверь. Да, мне было душно и тесно под гнетом правил. Но, вырвавшись от вас и пойдя своей дорогой, я попала в еще более суровые условия. И те правила меня отчего-то не раздражали. Вы не виноваты. Я думаю, меня просто звала моя судьба.
— Да. Я опасалась, что так может случиться, — мама опустила голову и вновь провела по моим волосам. Я навострила уши.
— Почему?
— Это тема для отдельного разговора, — Саломея обняла меня, мягко положив руки на плечи и соединив ладони на моей груди. — И он обязательно состоится. Но не сегодня. Не в этот раз. Я еще не созрела. Самое главное — я знала, что это может произойти. Была готова. Но не представляла, что ты решишь поступить именно так: уйти, разорвав все контакты с нами. Поначалу я даже веселилась. Устроила целый спектакль на опознании, когда отец подбросил блюстителям порядка где-то найденное тело, напоминавшее твое. Я ждала что, спустя некоторое время, ты если не вернешься, то хотя бы дашь о себе знать… Но ты исчезла. Да, мы нашли тебя. Да, следили. Пытались оберегать, как могли. Папа был в восторге от твоих карьерных взлетов. Пару раз перебивал своими заказами другие, казавшиеся нам более опасными. Но мне отчаянно не хватало возможности поговорить с тобой. Узнать тебя поближе. Понять, в какого человека выросла моя малышка. И я благодарна тебе до глубины души, что ты решилась приехать. Я отдаю себе отчет в том, какому риску ты себя подвергаешь. И не стану чего-то у тебя просить. Но буду ждать, всегда. В нашем доме ты — желанный гость, Рика. Здесь ты всегда получишь убежище, защиту, помощь: все, в чем будешь нуждаться. Я хочу, чтобы ты это знала.