— Половина восьмого, Вин. С точки зрения формулировки, ты, разумеется, вернулся не поздно. Даже рано. Все еще спят, — язвительно заметила наемница.
— Извини. Увлекся прогулкой, — нервно отозвался дампир, чувствуя, как предательски дрожит его голос.
— Верю, — серьезно согласилась Леди. — И, полагаю, твоя прогулка доставила тебе невероятное удовольствие, раз уж ты увлекся настолько, что не нашел времени ответить мне. Признаться честно, я более беспокоить тебя не стала. Отдыхай. Подъем не позже полудня.
Мастер резко развернулась и скрылась в своей комнате, чрезвычайно аккуратно притворив дверь, а Вин пулей влетел в свою спальню и замер, привалившись к косяку, растеряв все силы разом. Потрясающе. Мало ему напряженной ночи, так еще и Леди, похоже, думает, что время он проводил с женщиной. Тем не менее, даже тревога из-за слишком очевидно демонстрируемой ревности не смогла отвлечь дампира от занимавших его невеселых мыслей. Во рту до сих пор стоял горьковатый, режущий язык привкус человеческой крови. А перед глазами, стоило прикрыть веки, восставал образ безжизненного тела, распластанного по грязному тряпью, заменившему постельное белье. И лицо, на котором запечатлелось отнюдь не удовлетворение, а гримаса боли и ужаса.
— Что я наделал… — тихо прошептал Вин, закрывая лицо руками. И тут же отшатнулся, чувствуя исходящий от собственной кожи удушливый запах чужой плоти. Вероятно, пожелание выспаться стоило воспринять, как приказ, но первым местом, которое дампир собирался посетить немедленно, был душ.
Весь последующий день прошел, будто в полусне. Даже сам заказ Ирвин толком и не запомнил. Он отработал его на автомате, воспроизводя заученную загодя схему, действуя, как робот. Благо, обретенный за два с лишним года навык позволял не слишком сосредотачиваться на том, что делало его тело. Да и сама работа была несложной: Леди намеренно подбирала условия, стремясь обеспечить Беате максимально комфортный первый опыт погружения в профессию. Девочка, заботу о которой мастер поручила старшему ученику, в любых других обстоятельствах бесила бы его до зубовного скрежета, но сейчас Вин не мог думать ни о чем, кроме мужчины, лежавшего в запертом старом доме. Только сейчас, спустя сутки после сотворенной глупости, на дампира рухнули комом все необдуманные последствия. Что он собирается делать с новообращенным? Дампир ли, вампир — неважно. В первые месяцы, а, возможно, и годы, его необходимо будет контролировать. Воспитывать. Учить. Отпустить свою жертву означало не просто обречь его на быструю смерть. Быстрая, и куда более ужасная смерть настигла бы и других, ни в чем не повинных людей: в том случае, если обращенный станет вампиром. Ирвина постепенно поглощал страх. Рассказать о своем поступке Леди было немыслимо: он попросту не мог придумать достаточно достоверное обоснование содеянной глупости. А признаться в том, какой мотив руководил им на самом деле… Равносильно если не самоубийству, то полной потере доверия со стороны наставницы, что, в сущности, являлось тем же суицидом для ученика.
После гладко отработанного заказа все трое отправились в «Тыкву», праздновать успех. Беата принимала заслуженные поздравления, лучась довольством. Леди, улыбавшаяся расслабленно и удовлетворенно, периодически проходилась по лицу старшего щенка странным взглядом, насыщенным смесью беспокойства и злости. Санька, пока что не сумевший всецело завладеть вниманием юной ученицы, склонился к Ирвину и негромко спросил:
— Что с тобой? Ты бледен, как полотно. Даже с учетом твоего обычного оттенка кожи. Что-то случилось?
— Нет, — зло бросил Вин, уже минут пять перебиравший в уме все возможные причины, позволившие бы ему отлучиться, не вызвав подозрений.
Санька глубоко вздохнул и развернул стул, оседлав его. Устроив голову на сложенных руках, он долго изучал взглядом лицо друга, после чего вкрадчиво произнес:
— Ирвин, серьезно, что не так? С Леди что-то? Поссорились? Накосячил? С заказом проблемы? Может, выйдем?
— Выйди, — прошипел дампир, обжигая приятеля яростным взглядом. — И оставь меня в покое. Что ты вечно лезешь не в свои дела?!
— Ну, знаешь, — обиженно процедил Санька и демонстративно поднялся, удалившись в дальний конец стола, ближе к Беате и Леди. Взгляд наемницы, неотрывно созерцавший напряженную сцену, стал задумчивым. Когда вся компания потянулась в атриум, глотнуть свежего воздуха и отравиться очередной порцией табака под темным небом Грожена, мастер поравнялась с плетущимся в самом конце Вином.