— Я не был с женщиной, — угрюмо произнес ученик, избегая смотреть в глаза мастеру. Наивная попытка исправить ситуацию, как и ожидалось, с треском провалилась. Леди с издевкой изогнула бровь и произнесла тоном столь ровным, что сомневаться в количестве приложенных ею к обуздыванию голоса усилий не приходилось:
— Надеюсь, это не означает, что ты снова встречался с какой-нибудь вампиршей?
Ирвин едва не вздрогнул, но удержался, сообразив, что, технически, человек, лежавший в заброшенном доме, зубастым еще не являлся. И точно не являлся вампиршей.
— Нет.
— И не совершал ничего, что было бы тебе запрещено нашими договоренностями?
Кусать людей и, тем более, обращать их, Леди ему не запрещала. Хотя бы потому, что разговора на эту тему у них не случалось. Вин ответил твердо и уверенно:
— Нет.
— Тогда мне неинтересно. И тебе совершенно не обязательно оправдываться. Моя ревность тебя более не коснется. Ты волен общаться с тем, с кем хочешь, — отчеканила Леди и, развернувшись, стремительно покинула гостиную.
Ситуация не изменилась ни через сутки, ни через трое суток. Вин уже не проводил ночи у тела мужчины. Приезжал проверить того дважды в день, с каждым разом чувствуя, как гаснут слабые лучи надежды. Укушенный им человек не подавал никаких признаков жизни. Более того, по истечении недели Ирвин уловил слабый запах, свидетельствующий о разложении. С полной ясностью осознав, что ждать дальше бессмысленно, дампир похоронил свою жертву на заднем дворе дома. И, бросив на могилу последнюю лопату земли, упал в грязь, сотрясаясь от рыданий и кусая и без того истерзанные губы. Он не смог. Он убил этого человека.
***
Поведение Ирвина задевало меня куда больше, чем мне бы того хотелось. Я приложила огромное количество усилий к тому, чтобы свести наше общение к вежливо-ровному, не пересыщенному эмоциями и ссорами, ритму. Окончательно решив, что не позволю себе предпринять какие-либо действия до завершения обучения, я старалась убрать малейшее искушение из нашей общей жизни. И, вместо того, чтобы радоваться пришедшей упорядоченности, мой ученик вновь начал вести себя по-идиотски. Происходящее заставило меня обдумать еще один момент, касавшийся гипотетических отношений. До сей поры, я была свято уверена в том, что не ревнива. Это мое качество даже служило поводом для извечных шуточек Мрака, регулярно вопрошавшего, какой же непробиваемой эгоисткой надо быть, чтобы никогда вовсе не испытывать ревности. Я, действительно, была слишком уверена в себе, чтобы переживать из-за того, что мне кого-то могут предпочесть.
До сей поры. Первые ростки пробивающейся ревности оказались слабыми отголосками тех чувств, что, как выяснилось, я могла испытывать. Трепетное общение Ирвина с Лавой и наша последующая ссора стали первыми ласточками, показавшими, что я способна не только чувствовать, но и необдуманно действовать, основываясь на своем настроении. Отпустив же Ирвина из «Тыквы» после заказа, я вцепилась в Мрака мертвой хваткой, прилагая все усилия к тому, чтобы отвлечься. Потому что с ужасом осознала, что готова рвануть вслед за учеником, чтобы увидеть, с кем именно он предпочитает проводить время. Моя готовность меня испугала. Ирвин ничего не был должен мне, совершенно. Мы не состояли в каких-либо отношениях, кроме ученических. И, учитывая мое нежелание менять положение дел, Вина вполне можно было понять. Во всяком случае, на его месте я бы тоже снимала напряжение, встречаясь с другими женщинами. Но все разумные доводы относились к пласту сознательных мыслей. А бессознательно я сгорала от ревности, ненавидя и самого ученика, и потенциальную соперницу.
Разумеется, могло статься, что дело было не в женщине. Что-то беспокоило меня в поведении Ирвина. Словно отсылало назад, к прошлым временам, когда у щенка водились тайны от меня. Но, задав ему несколько вопросов, я успокоилась. В конце концов, мне тоже следовало научиться доверию.
Первый в своей жизни заказ Беата отработала прекрасно. Я долго и нудно перебирала поступавшие предложения, пока, наконец, не наткнулась на то, что меня устроило. Правда, я здорово просела по уровню оплаты, но, в данный момент, меня интересовали другие стороны. Заказ не обещал сложностей и сюрпризов, тем не менее, я тщательно подготовилась, проработала стратегию, составила несколько вариантов действий и методично отточила с учениками все, особое внимание уделив способности быстро переключиться с одного плана на другой. Чутье заставляло меня поторапливаться. В принципе, Беату можно, да и нужно было, подержать еще пару-тройку месяцев в стороне от работы. Но заказы заказами, а наше общее с охотниками и военными дело могло получить развитие в любой момент, и вот тут-то и существовал риск, что остаться в стороне Бета не сможет. Я сознавала, что мне нужно форсировать ее подготовку, а такой богатой и полезной практики, как заказ, не могла дать ни одна тренировка.