Человеческой радости
Хочется!
Зачем нас боятся?
За что презирают?
Зачем с нами дети
Так редко играют?
«Песня бездомных собак»,
Борис Заходер.
Глава 23. О мыле, веревках и человеческих нуждах.
— Вот, сейчас. Слышишь?
Мы вновь замерли, тревожно вслушиваясь в насыщенную легкими звуками утреннюю тишину. Наглое солнце, поднимавшееся все выше, уже ласкало своими горячими лучами пологие крыши домов. Небо, словно залитое лазоревой глазурью, ослепляло глаза яркостью и сиянием. Птицы деловито переговаривались в ветвях шумевших над дворами деревьев. На мой взгляд, сонный покой, окутавший мирно дремавшую деревеньку, не нарушало ничего.
— Нет, не слышу.
Ирвин поморщился, раздосадованный не то моей тугоухостью, не то сложившимися обстоятельствами.
— Звук такой, будто стонет кто, — пояснил он, прочесывая глазами пространство. — Очень низко и глухо. Натужно. Как из-под земли. Не нравится мне все это, мастер.
Я вновь беспокойно огляделась. В мутных после зимы стеклах занавешенных окон бликовали розоватые пятна. Землю уже покрыли жизнерадостные кудряшки пробившейся травы, еще слабой, нежно-зеленой, упорно рвущейся наверх, к солнцу. Первоцветы, распустившиеся не так давно, дремали, склонив свои хрупкие головки к тонким стеблям.
— Здесь вообще очень тихо, — жалобно протянула Беата. — Помнишь, как в той деревне, что мы видели зимой, под Ларожкой?
Я мучительно размышляла. Интуиция подсказывала мне, что мы настойчиво лезем в пекло, и, возможно, стоит обождать, вернуться позже и с подкреплением. Тем не менее, та же интуиция невозмутимо добавляла, что, потеряв время, мы можем потерять и информацию.
Подтверждение заказа от отца пришло в самом конце апреля. Мой дражайший батюшка оставил мне на подготовку не более недели, но работать в авральных условиях я умела. Не без оснований подозревая Рышарда в наличии вполне трепетных чувств ко мне, я была уверена, что дать информацию раньше он по каким-либо причинам не мог. Оставалось подстраиваться.
Груз требовалось сопроводить от окрестностей Корвага до точки передачи, расположенной за Свирочем. Вполне доверяя рекомендациям отца, я постаралась включить в команду достаточное количество людей, заручившись помощью Мрака, Свята, Тени, Джокера и Бинго. Братец, разумеется, захватил с собой Саньку. Я своих учеников оставлять в стороне тоже не пожелала, хотя и испытывала ряд сомнений относительно Беаты. В итоге, устроив импровизированный совет с Мраком и Святошей, я пришла к выводу, что девчонку, все же, следует взять, положившись на опеку старших учеников. Во всяком случае, Санька явно вознамерился с Беты сдувать пылинки: отчаянная решимость без труда читалась в его взгляде. Надо заметить, что я не узнавала ученика брата. Привычная к его легкомысленности, я опасалась стремительного развития отношений. Без труда предполагая, как отреагирует Беата на знакомый нам всем сценарий Санькиной влюбленности. Но молодой человек буквально боялся дышать на девушку. И все мы, включая Мрака, с любопытством наблюдали за разворачивавшейся на наших глазах лирической историей. Одно то, что Саня не стремился форсировать события, довести начинающийся роман до логичной стадии постельных интриг, выглядело столь ошеломляюще, что даже мой брат изумленно качал головой.
Наша колонна ехала довольно шустро, несмотря на внушительный состав и приличную загруженность. В грузовике, перевозившем ценный груз, имелось целых три водителя. Таким образом, ночлега и длительных остановок не планировалось, и мы полагали достигнуть цели к утру следующего дня. Клиентов, ожидавших груз, отец охарактеризовал одним словом: «охотники». На мой вопрос, почему они сами не стали сопровождать предназначенное им оружие, отмахнулся, но коротко пояснил расклад. Охотники не желали быть замешанными в каких-либо делах, не вполне согласовывавшихся с законами страны. Поэтому предпочитали явных следов не оставлять. Им куда проще оказалось заплатить продавцу, окупив сопровождение, чем посылать своих людей. И, в случае столкновения с силовыми структурами, объясняться с военными относительно содержания и назначения груза. Ответа на вопрос, в курсе ли Коваль, я не получила. Разве что, косвенный, в форме ироничной рекомендации с Гасей детали предстоящей работы не обсуждать. Зато обрела абсолютную ясность относительно союза с Армией: как говорится, дружба дружбой, а девочки-то поврозь.
Неприятности все не начинались, и мы уже стали откровенно скучать. Внимание неизбежно ослабевало: невозможно все время оставаться начеку, особенно когда ты долго и нудно едешь, не имея шанса даже совершить более-менее длительную остановку, годную не только на то, чтобы справить нужду и выкурить пару сигарет. Разговоры постепенно затухли, не получив эмоциональной подпитки. В итоге, к ночи, проведя в дороге уже почти десять часов, мы довольно вяло осматривались и перебрасывались ничего не значащими комментариями. Водители охраняемого нами грузовика изначально оповестили нас о решении следовать не по главной трассе, а по второстепенной дороге, делавшей изрядный крюк, зато обходившей почти все патрули и посты, внимание которых мы бы наверняка привлекли. В итоге, около полуночи мы окончательно прижались к мрачным, охваченным мутной темнотой скалам, и видимость снизилась до неприличных значений. Первая машина, в которой устроились Джокер, Свят и Бинго, ушла немного вперед, осуществляя затрудненную внешними условиями разведку. Мы шли вторыми, непосредственно перед грузовиком. Замыкали наш отряд, соответственно, Мрак, Санька и Тень.