И в этот момент я поняла, что не просто хочу, а готова попробовать какую-то иную жизнь. Именно с ним, с Ирвином. Провести эксперимент, попытавшись научиться делегировать, разделять ответственность и заботы. И радость сиюминутного, урванного у стремительной гонки островка покоя — тоже. Меня постигло осознание того, что мои желания вовсе не ограничиваются сексом, близостью или чем-либо еще, знакомом мне по прошлым романам. Мне захотелось впустить в свою жизнь другого человека. По-настоящему.
Даже не человека.
Дампира.
Моего ученика.
Глава 25. О понимании и подозреваемых.
Мысли вышли на привычный круг, запнувшись о слово «ученик», и заставили меня встряхнуться. Каким бы притягательным не казалось нарисованное в воображении будущее, оно не могло быть претворено в жизнь до окончания обучения.
— О чем думаешь? — неожиданно поинтересовался дампир, и я обнаружила, что он внимательно наблюдает за мной. И, вероятнее всего, уже давно.
— Честно? Сама не знаю, — откашлявшись, чтобы взять контроль над голосом, озвучила я почти правду: я действительно не знала, какой может стать моя жизнь, если я дам себе добро на подобные эксперименты.
— Садись, — Вин приглашающе хлопнул по дивану, и я немедленно пришла в себя, отрезвленная удивлением, словно ледяным душем.
— Что?..
— Ты уже пару минут поглядываешь на место рядом со мной и ерзаешь, — спокойно, почти равнодушно пояснил Вин. — Садись, если хочешь.
— Научила на свою голову, — проворчала я, уже подбирая слова для вежливого отказа, но, неожиданно даже для самой себя, поднялась и пересела. Потом окончательно послала к черту установленные мной же рамки и подтянула ноги, упираясь своим коленом в колено Ирвина. От прикосновения стало жарко, но мысли успокоились, словно стая перепуганных птиц опустилась на ветви недавно покинутого дерева.
— Хоть чему-то научила, — хмыкнул Ирвин и, понизив голос, не глядя в мою сторону, проговорил. — Я едва вытерпел до твоего приезда. Боялся, что с тобой может случиться беда. Мне отчаянно хочется тебя обнять. Или хотя бы взять за руку. Но, наверное, это будет слишком…
— Слишком, — эхом отозвалась я, пробуя слово на вкус, и добавила, так же тихо, как и мой собеседник. — Пожалуйста, не торопи события. Не форсируй. А то получится, как на балконе.
— Ты хочешь времени? — уточнил дампир, посмотрев на меня в упор своими коричными глазами.
— Я хочу обучение твое закончить, — уверенно отозвалась я. И добавила, затихнув почти до шепота, — а там посмотрим.
Мы молчали, делая вид, что пьем чай, пока воздух между нами не начал напоминать синтетическую материю, сыплющую искры статического напряжения при любом колебании. Когда тишина обратилась нестерпимой пыткой, я спросила:
— Что ты скрываешь от меня, Вин?
Дампир бросил на меня унылый взгляд, перегнулся через подлокотник, поставив чашку прямо на пол, и вернулся к прежнему положению.
— В последнее время я все чаще отмечаю на твоем лице тревогу. Ты нервничаешь, обдумываешь что-то неприятное, это очевидно. В чем причина твоей грусти?
— Я совершил ошибку, Леди, — Вин поморщился, взъерошил волосы и, отвечая на мой вопросительный взгляд, продолжил. — В своей, персональной жизни. И не нашел в себе смелости признаться тебе. Поначалу потому, что испугался твоей ярости и презрения. А сейчас… если честно, мне горько и стыдно вспоминать, а, тем более, рассказывать о совершенном. Хотя я и думаю, что вряд ли последствия твоего гнева будут столь плачевными, как я напридумывал со страху.