Беата, практически висевшая на Вине, мгновенно сконцентрировала на себе взгляды рода. Я с тоской подумала, что судьба у меня такая: собирать под своим крылом изгоев. Возможно, потому, что и мне самой никогда не удавалось нормально вписаться в общество. Ходить Бета еще не могла, даже с опорой на трость или костыль, да и, откровенно говоря, Макс вставать ей не разрешал. Но, глядя на превратившиеся в серую полоску губы ученицы, я поняла, что имею все шансы столкнуться с еще одним побегом, если откажу девушке в возможности присутствовать на похоронах брата. Причем, учитывая состояние ее здоровья, далеко не факт, что побег окончится благополучно. Каспер, извиняющимся жестом погладив плечо жены, поспешил подойти к нам. Но Беата покачала головой в ответ на предложенную руку. И это тоже не ускользнуло от любопытных взглядов. Да, девушка пришла к семье. Но со своим местом в жизни, похоже, определилась окончательно, предпочтя помощь дампира участию брата.
Увидев мать, юная ученица бросила умоляющий взгляд на меня. Я кивнула, и Ирвин проводил Беату к Малгожате. Почти сразу рядом появился Адриан, принесший стулья сестре и матери. Женщины устроились рядом. Девушка уткнулась лицом в плечо пожилой охотницы и обвила ее руками, а дампир вернулся ко мне.
Мне плохо запомнились дальнейшие события. Отчего-то меня не оставляло ощущение нереальности происходящего. Казалось, что молодой человек, закутанный в саван, сейчас сядет, откинув ткань с лица, рассмеется, а мы с облегчением пожурим его за дурацкий розыгрыш. Я не могла сказать, что горевала. Мне было жаль Вальдека, тем не менее, я почти не знала его. Но вид Гаси, двигавшейся словно по заранее составленной программе, заставлял меня ежиться от непоправимости произошедшего. В конце концов, я отошла в сторону, попросив Вина не спускать глаз с Беаты. Выудив из кармана сигареты, я завернула за ближайшее строение и наткнулась на Манека. Охотник курил, зло и отрывисто стряхивая пепел и глядя перед собой хмурым взглядом.
— Мир во тьму идущему, — ритуально поприветствовала его я и уточнила, — не помешаю?
— Нет, — буркнул тот, даже не взглянув на меня.
Мы с минуту постояли молча. Тишина отчего-то тяготила. Мне было не по себе. Словно я случайно оказалась здесь и мешалась, оставаясь бездушным свидетелем чужого горя. Я предпочла бы не приходить вообще, будь у меня такая возможность. Манек по-прежнему смотрел перед собой и хмурил брови. Я нарушила тишину, ожидая от него резкой отповеди в ответ:
— Мне очень жаль Вальдека…
— Мне тоже, — прежним нелюбезным тоном ответил охотник и замолчал. Я уже хотела проявить такт и оставить его в одиночестве, но мужчина продолжил, с нескрываемой злостью. — Мне очень жалко парня. Он был толковый. Но куда больше мне жалко живых. Юзеф не спешит, он застыл в своем горе. Агата тоже. А надо найти эту мразь. Чтобы другие дети не пострадали.
Я окинула его внимательным взглядом и аккуратно уточнила:
— Ты полагаешь, что могут быть еще жертвы?
— Я полагаю, что там, где попался один, мог попасться и другой. Вальдек хорошо знал убийцу, был привязан к нему. Возможно, эта сволочь смогла втереться в доверие еще к кому-то. Надо проверять всех, каждого. Вообще всех. Я хотел ехать по делам на следующей неделе, но теперь не знаю, как лучше поступить. Похоже, что меня Юзеф не подозревает, а зря. Никому нельзя доверять безосновательно. Раз верит мне, может поверить и еще кому, не вызывающему подозрений. Я не хочу оставлять Южека сейчас. Ему нужна помощь. Жаль, что парень не назвал тебе имя.